Екатерина Арагонская. Истинная королева

 – Я рассчитывала держать Марию, единственного своего ребенка, при себе, пока ей не исполнится двенадцать. Она еще так мала, чтобы разлучаться с нами. Ей нужна я, ее мать.

– Кейт, это для ее же блага. Я ее отец. Вы не считаете, что я искренне забочусь об интересах дочери?

– Я знаю, это так, конечно, вы о ней заботитесь, но как же я? У меня нет другого ребенка, который стал бы мне утешением. Я не вынесу разлуки с нею. Посылайте ее в Ладлоу, если это так необходимо, но позвольте и мне поехать с ней! Я знаю Ладлоу, я жила там с Артуром, и я буду помогать ей.

Генрих остался непреклонен:

– Кейт, ваше место со мной, вы моя королева. У вас есть особая роль при дворе. Моя мать не ездила с Артуром, она знала, в чем ее долг.

Это было обидно. Но Екатерина не унималась.

– Генрих, я вас умоляю! – Она упала на колени и схватила его за руки. – Позвольте ей остаться со мной до двенадцати лет.

– Нет, Кейт, – ответил он, выдергивая из рук жены свои пальцы и не глядя ей в глаза. – В качестве воспитательницы с Марией поедет леди Солсбери.

«Слабое утешение, хотя я люблю Маргарет и доверяю ей, – подумала Екатерина, с трудом поднимаясь на ноги. – Я лишусь не только дочери, но и лучшей подруги, которая появилась у меня в Англии». И опять у Екатерины возникло отчетливое ощущение, что Генрих ее наказывает.

Дав волю чувствам, после ухода Генриха она рыдала так, что могла надорвать себе сердце. В таком положении ее застала Маргарет Поул.

– О ваша милость, дорогая моя, что случилось? – Сильные, ловкие руки обняли Екатерину.

Сквозь всхлипы и слезы та выдала все: крах имперского союза, унизительное возвышение Генри Фицроя, ее бесплодие, охлаждение к ней Генриха, а теперь еще и неизбежное расставание с Марией.

– И вас я теперь тоже потеряю! – завершила она свои жалобы.

– Мадам, мне очень жаль. Я знаю, каково это – когда мать разлучают с ребенком. Но послушайте. Я осознаю, какую честь оказываете мне король и вы, и клянусь вам спасением своей души, что буду заботиться о принцессе как нельзя лучше.

– Вы, Маргарет, мой самый лучший друг. – Екатерина обняла ее.