Екатерина Арагонская. Истинная королева

 – Она в упор смотрела на него, но Уолси был непроницаем."

"– Значит, он неправильно меня понял, мадам. Мне бы не хотелось, чтобы вы решили, будто я хоть в чем-либо враждебно настроен к Испании. Моя цель – защитить интересы Англии. Это маленькое королевство, а в христианском мире главенствуют две великие силы: Испания и Франция. – Он терпеливо объяснял ей это, как будто женщине такие вещи трудно понять. – Дружба Англии обеспечивает баланс сил и сохраняет мир, а потому если король отдает предпочтение Испании или Франции, значит у него есть на то веская причина.

– Я с трудом могу представить себе, что он предпочтет Францию, когда женат на испанке.

– Вполне естественно, что ваша милость придерживается такого мнения. Но история показывает, что ни один союз не вечен.

– Будьте уверены, я приложу все свои силы, чтобы сохранить этот, – твердо сказала королева.

Уолси лишь склонил голову, как будто уступая ей.

– Похоже, Брэндон настроен на победу, – произнес он, возвращая внимание к игре.

Обратно Екатерина шла под руку с Генрихом.

– Не позволяйте им отговорить вас от войны с Францией, – сказала она.

– Вы разговаривали с Уолси.

– Он объяснял мне, как работают союзы, – скривилась Екатерина.

Генрих засмеялся:

– Как будто вы сами этого не знаете, любовь моя! Уолси ненавистна сама идея войны. Он переубедил бы меня, если бы мог. Но не волнуйтесь, Кейт, я не отстану от Франции, что бы он ни говорил!

Екатерина ощутила себя победительницей. Наконец-то она переиграла Уолси.

Ближе к концу весны Генрих подписал соглашение с Фердинандом и их союзником императором Максимилианом, связав себя обязательством вторгнуться во Францию в текущем году.

– Это будет замечательное приключение! – воскликнул он, полный воинственного духа.

Екатерина знала: Генрих уже видит свое победное возвращение в лавровом венке и с короной Франции.

– Более того, – добавил он, – это будет священная война, нет, Крестовый поход.

– Людовик всегда был врагом Церкви, – сказала Екатерина. К французскому королю она питала лишь презрение.

– Не бойтесь, – успокаивал ее Генрих. – Я не намерен ни отдыхать, ни останавливаться, пока он не будет разгромлен. Благодарю Господа за моего дорогого испанского отца. Я знаю, он поддержит меня и никогда не бросит.

– Я тоже окажу вам содействие, мой Генрих.

– Да, я знаю, что могу на вас рассчитывать. – Он поцеловал ее, потом стал серьезным и мрачно посмотрел на нее.