Екатерина Арагонская. Истинная королева

Бóльшую часть государственных дел он теперь предоставлял попечению своего олмонера[11] и казначея Томаса Уолси. Король постоянно нахваливал Уолси как способного и преданного слугу, но в грузной фигуре этого человека, в его мясистом лице и елейном голосе было нечто отталкивающее. Он всегда был любезен с королевой и брал на себя, снимая с плеч короля, многие заботы, от которых Генрих сам не прочь был отделаться. Но Екатерина не поддавалась влиянию Уолси и как могла избегала общества этого господина.

– Он сын мясника! – фыркнула Мария с презрением к простолюдинам, которое унаследовала от череды своих высокородных предков. – Не подобает такому человеку давать советы королю.

Екатерина была с этим согласна и не сомневалась, что ее мнение разделяет большинство знатных лордов при дворе. Они ненавидели Уолси за то, что тот был выскочкой незнатного происхождения и узурпировал их освященное вековыми традициями место главного советника короля. Лорды не делали секрета из своего враждебного отношения к казначею, если, конечно, поблизости не было Генриха.

– Уолси учился в Оксфорде, – заметила она Марии. – Он умен, и сомневаться в его способностях и трудолюбии невозможно. Покойный король произвел его в капелланы.

– Для священника он слишком привязан к благам земным! Любит роскошь ради нее самой.

– Король нашел уместным наградить его и продвинуть по службе, он не сделал бы этого без причины, – возразила Екатерина, удивляясь, с чего это она вдруг вступилась за Уолси.

По правде говоря, ее беспокоило, что олмонер втирается в доверие к Генриху и становится для него незаменимым, освобождая короля от множества государственных обязанностей, которые тот сам считал скучными. Она заметила, что в те дни, когда Генрих должен был посещать заседания совета, он часто отправлялся на охоту или на теннисный корт, а в дождливые дни играл в азартные игры или музицировал в своих покоях.

– Мои советники, особенно епископ Фокс, так медленно все делают, – с досадой жаловался он в упомянутый выше день.

– Так скажите им, чего вы хотите, и заставьте выполнить это, – посоветовала Екатерина, устав слышать одно и то же.

– Всегда что-то мешает мне сделать то, что я хочу, – проворчал Генрих.

Екатерина подозревала, что это всего лишь отговорка.