Екатерина Арагонская. Истинная королева

 – Мы должны прежде всего думать о ребенке.

Как она скучала по нему, как ей не хватало его крепкого тела рядом в постели, его рук, обнимающих ее в темноте, его нежного бормотания на ухо, всей полноты их физической близости. Каким бы внимательным и любящим он ни был в течение дня – а он таким был, отдадим ему должное, – это не одно и то же. Однако замужние дамы из свиты уверяли Екатерину, что в браке так и должно быть: мужья не посещают жен в постели во время беременности. Некоторые женщины даже приветствовали это… Так что Екатерину уговорили смотреть на это как на доказательство заботы Генриха о ней и об их ребенке.

"

"По велению Генриха Екатерина неохотно согласилась в последний раз принять Фуэнсалиду. Тот принес ей тысячу глубоких извинений за то, что подвел ее, и получил формальное разрешение на отъезд в Испанию. С ним пришел и доктор де Пуэбла, старый и дряхлый, с печатью смерти на челе. Спустя несколько месяцев Екатерина узнала, что Пуэбла умер, и почувствовала необъяснимую печаль. Вероятно, все это время она неверно судила о нем, полагая, что старый дипломат предает ее.

Донья Эльвира подбрасывала дров в очаг недоверия и враждебности, и смотрите, какой лживой оказалась она сама! Генрих настаивал, что доктор всегда старался ради нее. Так говорил его отец, и, вероятно, был прав. Жаль, что она не знала об этом раньше. Но отчаяние, в то время отравлявшее ей жизнь, теперь казалось давним ночным кошмаром. Люди, перенесшие вместе с ней все это, получили достойную награду, а те немногие, что покинули ее, были почти забыты. Екатерина слышала, что Франсиска де Касерес горько сожалела о том, что упустила возможность получить все выгоды от положения фрейлины при дворе королевы, но теперь ей было просто жаль бедную девушку.

Генрих одобрил пребывание брата Диего на службе у Екатерины.

– Надеюсь, что буду держать его при себе, сколько смогу, – сказала она супругу. – Его советы в духовных вопросах очень важны для меня.

Екатерина передавала монаху содержание своих частых бесед с Каросом, очень мало о чем умалчивая, однако брат Диего казался напряженным и немного возмущенным, когда слышал об их все крепнущей дружбе.

Наконец Екатерина спросила монаха, что его так тревожит.

– Посол хочет избавиться от меня, – ответил он. – Вы не должны слушаться его во всем. Он уже дал вам плохой совет. Пусть вас лучше наставляет король Фердинанд.

– Зачем ему избавляться от вас?

– Он знает, что я говорю вам правду! А он хочет склонить вас к своей воле, а не к воле вашего отца.