Его Величество бомж (СИ)

И вижу впервые, как он расслабленно смеётся! Молча, но смеётся, отчего глаза его немного зажмуриваются, широкая задорная улыбка освещает красивое мужское лицо, и он смахивает ладонью незаметную слезинку в уголке глаза.

А ведь он красив! По-настоящему красив немного дикой природной мужской красотой! Ему щедро отпущено всего, что так необходимо настоящему мужчине, и роста, и мощи с лихвой, даже когда в нём, наверное, половина от нормального веса.

— И, чего застряли? — санитарке наша заминка совершенно не ясна, она при исполнении.

— Я отвезу! — успокаиваю.

— Ну, коли так, ладно, — соглашается, — вези, — и уходит.

А я понимаю, что меня на рабочем месте потеряли! Я же на минуточку отпросилась, а сама приросла тут, не оторвать.

— Давай-ка, поспешим! — подвожу кресло прямо к краю койки и стараюсь подставить для опоры своё плечо. Он с улыбкой выставляет ладонь вперёд и отрицательно мотает головой. Потом встаёт на ноги, на мгновение замечаю, как напрягается его лицо, а потом переносит тяжесть тела в кресло, ступни на подставку. И я делаю выдох. Оказывается, пока пересаживался, я забыла дышать!

Он тоже облегчённо выдыхает, и мы катим до перевязочной.

— Мне с тобой сходить? — понимаю, что пора в своё отделение, сто раз пора, и бросить его здесь не могу. Но он опять мотает отрицательно, — тогда, я побегу! Зайду теперь в обед, не скучай! — быстро чмокаю его в щёку и тороплюсь к лестнице, оглянувшись напоследок замечаю, как он, приложив ладонь к поцелую, блаженно смотрит вслед…

В приёмнике в этот час естественно аврал, и по укоризненному взгляду старшей медсестры Ирины Геннадьевны, чётко понимаю, что обнаглела уже слишком,

— Простите, сама не поняла, как так вышло! — оправдываюсь, — больше не повторится.

А дальше время до обеда заполняется плотным потоком плановых на госпитализацию и неплановых экстренных пациентов.