Его Величество бомж (СИ)

Не успев задать вопроса постовой медсестре Антонине, только запоздалое,

— Привет! — получаю ответ,

— Твоего морного викинга отвезли в смотровой — интересно, с чего она взяла, что викинг? Хотя и вправду, похож! Но спрашиваю совсем другое,

— Моего?

— Ник Ив, — это у нас так Николая Иваныча сокращённо величают позаглаза, — сказал, что твой родственник или знакомый, и надо о нём позаботиться. Чего ж ты родственника, — с особым нажимом на последнее, — довела до дистрофии и обмороженных ног?

Вот как! Старый док туда же, куда и санитарка! С чего они взяли, что он мой? Но лучше подтвердить, когда знакомые или родственники ложатся, к ним само собой, отношение подушевней и повнимательней, поэтому, подтверждаю,

— Ага! Только он сам довёлся, — и, не ожидая лишних вопросов, добавляю, — если что, он — Константин.

Давно увезли-то?"

"— Да вот только что, разминулась парой минут, — сбивается, как я и хотела, Антонина, — ждать будешь?

А я понимаю, что если ещё задержусь минут на десять, то опоздаю на автобус в посёлок, а следующего ждать до полудня, или ехать с пересадками, да потом ещё топать пару километров по морозу.

И здравый смысл побеждает,

— Нет, побегу. Через три дня загляну.

— Может, передать чего? — беспокоится медсестра.

— Да нет, я ж его видела.

— Ну, покеда! — и я торопливо мчусь по ступенькам, потом переодеваюсь так, что позавидует бывалый строевик, привычный вскакивать по тревоге и одеваться за сорок пять секунд.

На ходу застёгиваю пальто и наматываю шарф до самых глаз, а потом, между боязнью поскользнуться и упасть или опоздать на автобус, выбираю всё-таки автобус и, чудом не перевалявшись, и не заработав травм, несовместимых с жизнью, долетаю до остановки. В автобус вскакиваю последней. Сразу за моей спиной раздаётся жалобный скрип старой гармошечной двери и, дребезжа всеми своими внутренностями, ржавый ПАЗик увозит меня и ещё нескольких счастливцев в посёлок…

* * *Когда-то я жила в городе, вернее, мы жили с родителями.

Я одна в семье, мне казалось, что это не плохо. В общем-то, если нет братьев или сестёр, то вроде как, сравнивать не с чем. Поэтому хорошо это или плохо, не знаю. Но вот, когда умер отец, а следом потянулись его кредиторы, было жутковато и жалковато, что нет у меня страшного старшего брата, который разобрался бы со всеми этими мерзавцами.