Его нежеланная графиня

Теперь на полках и в шкафах хранились потрепанные фолианты, вперемешку с листами пергамента. Пахло горьковатой кожей. А в желтом солнечном луче, пробившемся сквозь мутное окно, лениво кружилась пыль."

"Нортман посторонился, пропустив Лайона вперед, и прикрыл за собой дверь. Башня была выбрана им не случайно. Мужчина хорошо знал, что без острой необходимости сюда никто не заглядывал. А если кто-то и явится, то старые, скрипучие половицы сразу дадут об этом знать.

— Итак, граф Бартон. Внимательно вас слушаю. — смахнув с раскрытой книги паучка, Нортман опустил ладонь на пыльный стол.

Лайон не стал ходить вокруг да около. Пыльное, захламленное помещение навевало тоску и желание прислать сюда десяток слуг с водой и тряпками.

— Это касается моей сестры. Леди Арельс. — произнес он, глядя собеседнику прямо в глаза. — Я пришел сказать, что обо всем знаю.

Нортман даже не шевельнулся.

— И о чем же, граф Бартон? Если хотите, чтобы я вас понял, выражайтесь яснее.

Лайон чуть помедлил, подбирая слова.

— Я навещал ее день назад, и знаю… Что вы обошлись с ней довольно грубо. Поэтому хочу вас предупредить, если подобное повториться, я буду вынужден принять меры для ее защиты. Она мой единственный близкий человек и…

— Это все весьма трогательно, граф Бартон, — перебил его мужчина, — Но я тоже хочу вас предупредить — не лезьте в мою семью. Леди Арельс теперь моя жена, советую об этом не забывать.

— Это не дает вам права поднимать на нее руку! — отчеканил Лайон, скрестив руки на груди.

Нортман, впервые проявив интерес к разговору, чуть изогнул бровь.

— Вот оно что. Так она вам сказала…

— Нет! Алесия всеми силами вас выгораживала и просила не вмешиваться в это дело.

— Ну и последуйте ее совету. Тем более, дела моей семьи и правда вас не касаются. Если на этом все… — мужчина выразительно кивнул на дверь.

Лайон выдохнул. Он чувствовал, что разговор с самого начала пошел как-то не так, а потому — надо было срочно исправлять ситуацию.

— Послушайте! Все слухи, что барон Кьярти распускал про мою сестру, это наглая ложь.

— Сколько вы знакомы со своей сестрой, год? — внезапно спросил Нортман, стукнув пальцем по столу.

— Эм… Да.

— И такая удивительная преданность. Должно быть, ради сестры вы готовы пойти на все?

— Так и есть. — осторожно отозвался Лайон, чувствуя подвох.