Его нежеланная графиня

Для меня главное, чтобы ты верил моим словам.

— Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне. — хмуро отозвался Лайон. — Но мне с самого начала не нравился этот твой брак. И я вижу, что ничего хорошего он не несет. Сперва отравление, потом это. Поднимать руку на женщину — низко и недостойно.

— Арельс не поднимал на меня руку. — упрямо повторила девушка. — А если бы это вдруг и произошло, то что тогда? Нас бы развели?

— Нет.

— Позволили бы жить раздельно?

Лайон помрачнел еще больше.

— Только если бы побои несли угрозу жизни.

— На которое ему, как мне кажется, плевать. — подвела итог Алесия.

— Я подам прошение королю.

— Король зачем-то же устроил этот брак. И если его величеству надо, чтобы я оставалась графиней Арельс, то прошение ничего не даст. Его могут рассматривать десятки дней, пока не сойдет синяк. А потом обвинить тебя в клевете.

— Предлагаешь мне сидеть сложа руки и делать вид, что ничего не произошло? — вспыхнул парень.

— Предлагаю занять пока выжидательную позицию и посмотреть, что будет дальше. Я не боюсь графа, но и оговаривать его тоже не хочу. Тем более, сейчас у нас есть крошечный шанс уладить все миром.

— Боюсь, что улаживать миром ему надо было раньше.

Алесия шагнула вперед и взяла брата за руки.

— Лайон, пожалуйста, пока ничего не предпринимай. Если мне нужна будет помощь, я обязательно об этом сообщу. Но сейчас действительно не стоит поднимать шум.

Она хорошо видела, что брату ее просьба не по душе.

— Лайон…

— Ну хорошо. Я не буду пока подавать жалобу королю. — наконец отозвался он.

В конце концов, жалоба королю — это крайняя мера. Но ничего больше Лайон предусмотрительно обещать не стал. Да, может и неправильно действовать за спиной сестры, однако ее безопасность превыше всего.

А потому, для начала можно просто поговорить с самим графом Арельсом.

* * *Городские казармы располагались всего через улицу от королевского дворца. И представляли собой четыре каменных здания в виде вытянутых букв «п». На внутренних дворах регулярно проводились тренировки. Да и в самих помещениях постоянно кипела жизнь.