Его нежеланная графиня

Ей вдруг вспомнилась встреча с кабаном; уроки верховой езды на коне, с «милым» именем «Людоед»; пожар в поместье, устроенный приспешником барона; пара летних «дтп»; отравление; схватка с Богудсом…

А еще, формально, ни она сама, ни предшественница до своих лет так и не дожили… Пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать неуместный смешок.

— Чудом, не иначе. — все же выдавила она."

"Как ни странно, Арельса ее ответ устроил. До самого второго этажа он больше не проронил ни слова, и заговорил лишь после того, как опустил жену в одно из кресел.

— Если позволите, ногу надо осмотреть.

— Не нужно. — Алесия качнула головой и одернула юбку. — Это простой ушиб. Я неудачно приземлилась на колено, только и всего. Хватит холодного компресса.

Нортман прищурился, однако настаивать не стал.

— Сильно болит?

— Бывало и хуже.

— Хуже, это вы про встречу с кабаном? — голос супруга звучал вроде невинно, но слух все же уловил легкие ироничные нотки.

Алес вскинула брови.

— Рглор рассказал?

— Так это правда? — взгляд мужчины стал откровенно недоверчивым.

— Правда. У меня даже шрам остался на память об этом «милом» приключении.

— Кхм…

Неизвестно, куда завел бы этот разговор, но тут распахнулась дверь и в зал втолкнули двух парней шестнадцати-семнадцати лет. Оба мелко тряслись, а когда хозяин замка перевел на них взгляд, побледнели и рухнули на колени.

— Ваше сиятельство, — взмолился один из них. — Клянусь, мы чистили все лестницы! Даже те, которые почти не используются!

Нортман смерил его тяжелым взглядом.

— Откуда же взялся лед?

— Не знаю, правда не знаю! Но мы чистили все! Я не понимаю… Ваше сиятельство, простите!

— Вы были наняты для уборки уличных лестниц. — при звуках его голоса парни затряслись еще сильнее. — В ваши обязанности входило содержать их в чистоте, чистить от наледи и, при необходимости, посыпать песком. — мужчина скрипнул зубами. — Однако из-за вашей небрежности пострадала моя жена. И ваше счастье, что она не свернула себе шею!

— Ваше сиятельство, простите…

— Пятнадцать плетей, каждому.

Под вопли и мольбы о пощаде дворовых служек уволокли. Алес невольно поежилась. Да, она знала, что слуг в этом мире принято наказывать плетьми. Однако все внутри восставало против. Это же варварство!

Впрочем, спорить с мужем при всех, явно не стоило. А вот сейчас можно попробовать. Выдохнув, она накрыла ладонью его руку. И ощутила, как та слегка дернулась.