Его нежеланная графиня

Как и то, что для великосветских леди действительно не предусмотрено развлечений.

Благородные дамы украшают собой общество. Поэтому им доступны лишь сплетни, демонстрация нарядов и восхищение успехами мужчин. Звучало настолько не воодушевляюще, что Алесия все чаще задумывалась о том, что с удовольствием осталась бы в Арельсхолме.

Если бы ей только выдался такой шанс.

Глава 25

Человек по рекомендации

Это утро выдалось особенно холодным и промозглым. Проснувшись незадолго до рассвета, Алесия уже привычно подтянула колени поближе к груди, сохраняя остатки тепла.

Комната тонула в сером сумраке. Тихо, неуютно. Однако с минуты на минуту должна прийти служанка, чтобы растопить камин. А пока не было никакого желания выбираться из-под одеяла.

Те, кто романтизируют «старые добрые времена», даже не представляют, что значит — жить в замке. Это и бесконечные лестницы, и расстояния, как в аэропорту или крупном торговом центре. Но самое главное — холод. Никаких каминов не хватит, чтобы хорошо прогреть груду камней.

А бесчисленные гобелены, шкуры животных на стенах, балдахины над кроватями — вовсе не для красоты. Это лишь попытка сохранить утекающее тепло. Может, попробовать к следующей зиме обшить стены деревянными панелями?

Алес поправила сползший за ночь носок. Да-да, спала она теперь в тех самых носках, что связала ей Эмми. Не хватало еще отморозить ноги, а за ними и все прочее. Если в будущем придется рожать детей, надо заранее позаботиться о своем здоровье.

Такие же носки были вручены и Лианне.

Хотя беседа получилась забавной. Все, что касалось просто здоровья и физиологии, вызвало у Лии живейший интерес. А вот осторожный рассказ, откуда берутся дети, заставил девочку скривиться.

— Фи, ты не понимаешь, Морес совсем не такой. Ему и в голову не придет ничего подобного.

— Откуда же вы будете брать наследников?

— Наверняка есть другие способы! — минутная пауза.

— До рубежа юности можешь об этом не думать.

— Теперь я даже рада, что до него еще далеко. Да и потом, браки редко заключаются сразу в шестнадцать лет. Можно ведь подождать до семнадцати, или восемнадцати…

— А еще лучше — до двадцати.

— В двадцать я буду уже не такой молодой. — поняв, что ляпнула, Лия прикусила язык. — Ой, прости.