Его нежеланная графиня

Я очень боялась встретиться с вами и вашей женой… видеть, как вы счастливы друг с другом… понимать, что никогда не окажусь на ее месте…

По лицу мужчины пробежала тень. Однако на этот раз он воздержался от замечаний. А Алес крепче обхватила себя руками, чувствуя, что пора закругляться. Холод уже давно давал о себе знать. И приходилось прикладывать некоторые усилия, чтобы не стучать зубами.

Поэтому она сразу перешла к тому, какой ошибкой оказался тот первый брак. Барон издевался, постоянно обвинял в отсутствии детей.

И только потом случайно узнала, что на самом деле барону вовсе не нужны были наследники, потому что он сам хотел прибрать к рукам ее наследство. Он этого и не скрывал. Еще и начал водить в дом второсортных девиц…

Додумать остальное Арельс мог и сам. Почему граф Бартон завещал все племяннику. Почему барон развелся с женой. Что вот только делать дальше с этой правдой?

Алесия же, на этом моменте, закрыла ладонями лицо и горько расплакалась.

Но даже уйдя с головой в рыдания, она не давала графу приблизиться к себе. Хотел ли он ее утешить, или приобнять, надо было держать дистанцию. Поэтому Алес все отступала, пока до мужчины не дошло, что лучше ее не трогать.

Поняв, что успокоить жену не получится, Нортман решил зайти с другой стороны.

— Здесь холодно. Давайте хотя бы спустимся вниз?

Алесия замотала головой и едва вымолвила, что не хочет в таком виде попасться на глаза кому-нибудь из слуг. А уж что они теперь подумают? И вообще, больше всего на свете она хочет остаться здесь одна.

Этот вариант не устраивал уже графа. Но не тащить же жену вниз силой? Она и так испуганно дергалась, стоило только приблизиться к ней.

— Вам не нужно меня бояться.

— Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне!

Нортман обреченно возвел глаза к потолку. Похожие слова он уже когда-то слышал. Как иронично, тоже от своей жены. Только вот обстоятельства были совсем другие. И он тогда был другим. Он выдохнул.

— Хорошо. Обещаю, что против вашей воли я вас не трону. А теперь, давайте все же спустимся вниз.

Алес моргнула, смахивая с ресниц соленые капли. Тело буквально молило о теплом одеяле и горячем чае.