Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть

Вся её растерянность куда-то пропадает.

– Тот, кто пришёл нас закрыть?

– Как догадалась? – усмехаюсь. У меня на лице это написано?

Скрещивает руки на груди, будто собираясь защищаться.

– По взгляду узнала.

Он у меня особенный какой-то?

– Но не думайте, что у вас получится сделать это.

– Вы отсутствуете на рабочем месте, бросив детей одних, – чувствую раздражение. Снова вспоминаю ту крошку и как она неумело ела кашку, испачкавшись.

Милана удивлённо поднимает брови.

– Не может быть. Они под присмотром!

– Может, – утвердительно киваю.

Взгляд бросается на обшарпанную стену коридора. Ремонт здесь хуже некуда. Конечно, в этом виноваты не сотрудники, а департамент, у которого вечно не хватает денег.

Зато мой план легче претворить в жизнь.

Я давно выбрал этот участок для нового офиса. Уже договорился с остальными жилыми домами, выкупил квартиры. Даже директор универмага быстро взял деньги – и свалил.

С государственным садиком всё сложнее.

Всё поправимо, если бы государство имело на это здание лишние деньги, но… Их нет.

Будь я добрым волшебником, профинансировал бы. Но мне невыгодно. Да и Артём Казимирович получил нехилую сумму за помощь. Этот добрый человек собрал жалобы родителей, игнорируемые несколько месяцев, да ещё и «спасибо» мне сказал за неравнодушие.

Поэтому я с проверкой здесь. Без предупреждений, чтобы поймать виновных на горячем.

Собственно, у нас получилось.

Воспитательница где-то гуляет, а дети предоставлены сами себе. Бардак!

Уверен, мы найдём ещё много интересного.

– Вы хотите оставить нас без работы, а родителей без сада поблизости?

Какая она разговорчивая, однако…

– Это не мои проблемы. Найдут другой сад. С компетентными сотрудниками.

– Найдут, – соглашается. – Только до него добираться сорок минут. Во-первых, это ранний подъём для детей. Во-вторых…

– Для родителей есть частные детские сады. А для тебя… – осматриваю её тельце. – Более перспективные вакансии. Или тебе нравится горбатиться здесь за двадцать тысяч в месяц?

– А это уже вас не касается, – негодующий возглас.

Смотрю на наручные часы. Утомляет эта пустая беседа.

– Хорошо, – сдержанно выдыхаю. – Если у вас всё чисто, я отступлю.