Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть

 – Я удивился бы, если у тебя вырос рог на лбу, как у единорога. Мы ни разу не предохранялись, даже не пытались предотвратить твою беременность.

Надуваю от обиды губки.

– Что уж говорить, ты каждое утро писаешь на тест, а потом выкидываешь его в мусорку. Я же не дурак. А ещё постоянно говоришь о…

– Да поняла я, поняла, – прерываю его.

Какой-то сюрприз вышел неправильный! Всё же есть минусы в том, что мы живём вместе.

– Умеешь ты обломать! – скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь в обиде. Взгляд устремляется на ничего непонимающую Еву.

Дочка хмурит бровки и кидает злой взгляд в Динара. Хочется победно посмотреть на Юсупова со словами: «Видал, как я умею?».

– Не обижает, – утыкается довольный кот мне в шею. – А ценит и любит.

– Теперь ещё сильнее?

– Это нереально. Я уже люблю тебя на пределе своих возможностей.

– На сто процентов?

– На всю тысячу процентов…

Я улыбаюсь, как дурочка. И на Еву поглядываю. Рука папы привлекает её внимание.

Чёрт… Настал момент.

– Евусь, – называю её ласково. – У нас будет прибавление. Новый житель в семье.

– Котя?

– Не котёнок, но… Тебе с ним понравится.

– Де?

Она осматривается по сторонам, будто разыскивая его."

"Аккуратно беру её за пальчики и опускаю на папину огромную ручищу.

– Он пока тут. Совсем маленький. Ты тоже там когда-то была.

– Я? – переспрашивает.

– Угу-м, – киваю. – Ты сможешь вести себя с ним так же, как со Львом. Обнимать, целовать, опекать, делиться игрушками, сладостями.

– Деица… – повторяет за мной задумчиво. А затем, неожиданно для нас, отрывает ладонь от папиной. Сердце подскакивает к горлу от волнения.

Но я слишком себя накрутила, потому что Ева вдруг указывает на мою левую грудь.

– Моя, – уверенно заявляет. Указывает на правую. – Его.

И в животик тычет.

Заливисто смеюсь. Боже, она ещё помнит об этом?!

Или они с Динаром спорят, где чья, когда я не слышу?

– Радость моя, – наклоняется Юсупов к мышке.

Крошка прижимает к себе ладошки.

– Папе неть, – мотает головой с досадой.

– Как-нибудь поделим, – хихикаю.

У папы иногда всего в достатке.

– Да, – уверенно заявляет Динар. И уже тише, мне на ушко, шепчет: – Днём их, ночью мои.

Снова смеюсь.

Да сколько можно заставлять меня улыбаться?

Поглаживаю ладонь Юсупова, которой он всё это время водил по моему животу.