Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть

Спрашиваю это только потому… что за минуту Милка становится мокрой. Податливой. Я уже не держу её ноги коленом.

– Давно…

Не ожидал я от неё ответа. Хотя она в таком состоянии, что расслабилась и перестала сопротивляться мне.

– Я чувствую, – хриплю. Всё, что сейчас происходит – пытка для меня. Я бы с радостью уже расстегнул штаны, вошёл в горячее и готовое тельце. Но… стоит рукам Радовой оказаться на свободе, и придётся мне завтра идти на работу с фонарями под глазами.

– Перестаньте… Смущать.

Тут же поджимает губы и отворачивается, точно балдея от умелых пальцев.

Вода попадает на неё, стекая по белоснежной коже.

Красиво настолько, что хочу всё прекратить и только смотреть.

– Он доводил тебя до орг…

Обрываюсь, так и не успев договорить. Смотрю на Милку широкими глазами."

"От силы прошло пять минут, а она… Тихо застонав, дрожит в моих руках. Обмякает, как безвольная кукла, поймав волну удовольствия.

А я только начал. Ничего толком не успел сделать.

Отпускаю руки, обнимаю её, не давая сползти вниз по стене.

Никогда не думал, что наша разница в росте принесёт такое наслаждение. Её лицо во время разрядки… это нечто. Я хочу увидеть ещё раз. Смотреть на неё сверху-вниз, наблюдая за хрупкой недолюбленной женщиной.

– Нет, – ещё находит в себе силы заговорить. Утыкается лбом в моё плечо. – Он… никогда меня не возбуждал и, тем более, не делал так…

– Как? – во рту пересыхает от всего происходящего.

– Хорошо…

Зачем же тогда замуж выходила? Спрошу как-нибудь потом.

Наконец-то выключаю надоедливую воду и тянусь к пряжке ремня.

Если я сейчас не сделаю то, чего хочу… Сдохну.

– Ма, – раздаётся в тишине вперемешку с дыханием Миланы. – Ты де?

Ева…

Проснулась…

Услышав голос дочери, Радова собирает жалкие остатки сил. Тут же напрягается, берёт себя в руки. И всё. След простыл от удовлетворённой, только что испытавшей оргазм женщины.

Она вырывается из моей хватки, огибает меня и дрожащим голосом кричит:

– Крошка, мама в ванной.

Оборачиваюсь, наблюдая, как Милка судорожно накидывает на себя халат.

– Па усёл.

Па? Это я, что ли?

Радова делает шаг и чуть не падает на слабых ногах. Хватается за ручку двери, сохраняя равновесие, и осторожно выходит из ванной. Чтобы Ева не увидела меня.

– Ты о Дине, да?

– Тя. Усёль.

– Конечно, ушёл. Поздно уже, и кому-то пора в кроватку.