Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть

А мой – летит к чёрту, ко дну.

Ловлю ладони, которыми она пытается меня оттолкнуть. Обхватываю тонкие запястья, поднимая их над её головой и впечатывая в плитку.

– Поговорим об этом потом, – бросаю нетерпеливо, с предвкушением, потому что не могу больше ждать. Я ведь вижу её возбуждение. Милана хочет. И захочет ещё сильнее, когда узнает, что такое наслаждение. Уверен, с мужем у них всё было сухо, обыденно. Раз он завёл себе любовницу…

Радову наверняка совесть сейчас мучает. Думает о том, что она ещё замужняя женщина.

Её можно прочитать, как открытую книгу. Она зажимается, но хочет – и так всё понятно.

Но и я уже не мальчик, чтобы бегать за юбкой.

– Я и забыла, какой ты извращенец, – летит с недовольством и в то же время с придыханием.

Раздвигаю её ножки коленом.

– Не скрываю, – усмехаюсь в острую ключицу. – Я лишь на время утаил эту черту.

Ладонь скользит вниз по талии, к бедру. И я делаю то, о чём грезил в фантазиях последние несколько дней.

Над ухом раздаётся восхитительный звук.

Милка хватает ртом воздух.

Заводит? Безумно.

Я бы уже скинул с себя рубашку, штаны. Распрощался бы со всей одеждой, но… Не хочу. Слишком долго желал тронуть эту девушку. Узнать её. Изучить уязвимые места. Одну слабость я знаю точно. Её ушки, которые тут же алеют, стоит обдать их горячим дыханием.

Что ещё?

– Это неправильно, – мычит во время моих манипуляций. Пальцы не останавливаются ни на секунду, продолжая исследовать каждый миллиметр её тела.

– Временно, – отрываюсь от её кожи и с наслаждением наблюдаю за реакцией своей секретарши.

Чёрт. Вот это плохо. Ни с одной секретаршей ничего подобного не было. Они для меня всего лишь персонал. Я даже на флирт не срывался, зная, что это помешает рабочим отношениям. А сейчас…

Хрен знает. Не работают мои принципы. Ни секунды.

– Милка-а-а-а, – тяну её имя, смакуя на языке. Такое невинное, милое и игривое.

Ассоциирую его с шоколадками.

Вот же…

Две конфеты ворвались в мою жизнь, перевернув её с ног на голову.

– Когда ты в последний раз занималась сексом с мужем, а? – спрашиваю, ощущая невозможную узость. Она вообще рожала? Или Еву ей подкинули, и она осталась девственницей? Тогда это всё объясняет.

Знаю, что от моего вопроса она не покраснеет. Ведь щёки уже алые. Глаза прикрыты от удовольствия, а губы распахиваются от каждого моего движения.