Дважды одаренный. Том II

Она тоже старается выглядеть невозмутимой. Но огромный опыт подсказывает мне, что за своей маской женщина скрывает нервозность.

Ей было сложно завести этот разговор и теперь сложно его поддерживать.

— Я тоже знаю, — спокойно ответил я.

Айседора Ивановна удивлённо распахнула глаза. За секунду на её лице промелькнул полный спектр эмоций от изумления до понимания и принятия.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась она. — Значит, я опоздала, да? Но скажи мне, пожалуйста, твой дед ведь с тобой ещё не связывался?

Её взгляд вновь стал серьёзным.

Я отрицательно мотнул головой.

— Хм… — протянула графиня. — Знаешь, из солидарности, как любящая бабушка своего внука, я считаю своим долгом обрадовать старика, что его внук и наследник жив.

Она замолчала снова, внимательно уставившись на меня, отслеживая все мои реакции.

Я же понял, что Самоцветова до сих пор не назвала фамилию моего деда. Притом я уверен, она не блефует — она точно знает, кто я.

Но допускает, что блефую я.

— Айседора Ивановна, я бы хотел встретиться с графом Резановым, когда я сам буду готов к этому.

— Вот как? — хлопнула ресничками Самоцветова. — И какие же это планы, позволь полюбопытствовать?

«Узнать, как стать князем, а не графом», — мелькнуло у меня в голове. Вслух же я ответил:

— Личные.

И мило улыбнулся.

Пару секунд графиня смотрела на мою улыбку, а затем легко ответила:

— Поняла. Приняла. Мне очень хочется обрадовать Владислава Александровича доброй новостью, но с тобой у моего рода связь гораздо крепче.

"— Благодарю, — кивнул я графине.

А затем, чтобы разрядить обстановку, усмехнулся и спросил:

— А давно вы узнали?

— Некоторое время назад.

— И что вы почувствовали, когда предлагали наследнику графского рода стать своим Слугой?

— А таки что я могла почувствовать? — изобразила она искреннее удивление. — Я была уверена, что настоящий аристократ, даже не зная, что он аристократ, откажется от такой чести.

Она вдруг посерьёзнела и авторитетно проговорила:

— Жизнь очень ценна, мальчик. Но для древних родов честь стоит выше жизни. Истинные носители древней крови предпочтут смерть Служению. Ты должен уметь лавировать, мой мальчик. Но не Служить.

Я кинул косой взгляд на Марфу, непоколебимо сидевшую подле Самоцветовой. Камеристку слова Госпожи ничуть не затронули.