Дважды одаренный. Том II

Выключив компьютер, он взял какую-то папку и, выйдя в коридор, подошёл к огромным двустворчатым дверям, расположенным напротив его кабинета. Осторожно потянул на себя дверь…

Та поддалась и открылась.

— Здравствуйте, Тимофей Денисович, — сдержанно поздоровалась с ним рыжая секретарша ректора МАУД.

— Здравствуй, Алла. Аркадий Сергеевич у себя?

Секретарша молча кивнула и, нажав на кнопку селектора, сообщила о госте.

— Пусть проходит, — прозвучал из динамика спокойный голос Скоробогатова.

Секретарша молчаливым кивком указала на дверь.

Прикрыв дверь за собой, он коротко поклонился сидевшему во главе длинного стола боярину Скоробогатову.

— Здравствуй, брат мой, — проговорил проректор.

— И я тебя приветствую, брат, — спокойно ответил глава МАУД. — Проходи, присаживайся. С чем пожаловал? Бумаги мог просто у Аллы оставить.

Киреев положил папку на стол и сел на ближайший к ректору стул.

— Я хотел тебе сообщить, что выполнил назначенное тобой наказание, — хмуро проговорил Киреев, глядя в глаза старшему.

Боярин Скоробогатов удивлённо уставился на него и спросил:

— Не понял. Поясни.

— Ты велел мне лично заменить Антипова сегодня во время первой и второй пары. Я сделал это.

— И? — скривился ректор. — Ты пришёл ко мне, чтобы сказать только это?

Скоробогатов нахмурился и вдруг напряжённо начал смотреть по сторонам. Но спустя несколько секунд расслабился и снова сконцентрировал взгляд на Кирееве.

— Ты что же, Тима, — недовольно продолжил он, — пришёл сюда, мне своё «фи» высказать? Наказание он выполнил! Посмотрите на него, а! Не наказание это, брат мой, а воспитательный процесс. Чтобы ты лучше запомнил свою оплошность и больше не повторял её. Чего насупился и зубы скалишь, а? Всё ещё думаешь, что не облажался ты с Антиповым⁈

— Мы получили то, что нам нужно! — не выдержал Киреев. — Выяснили, когда он заряжает артефакт, выдернули его из номера в нужный момент, заполучили артефакт, и…

— И почему-то в этот же день в медчасть звонят из ОКЖ! — рявкнул ректор.

Киреев скрипнул зубами и процедил в сторону:

— Я не знаю… Кто-то сдал им. Но жандармы и словом не обмолвились про артефакт! Только о том, что Антипов лежит без чувств.

— Кто сдал, Тима⁈ — процедил ректор. — Ты выяснил⁈

— Нет… в общежитии не так много камер, как хотелось бы.