До тебя…

– Миша, нет…

– Тссс…

– Миша…

На этот раз он ей не ответил. Лишь усилил, активировал свои ласки. Настя, сгорая от стыда и одновременно от обжигающего наслаждения, выгнулась дугой и громко застонала.

– Да, стони, милая. Ещё хочу… Покричи для меня, моя хорошая.

И Настя кричала. Не могла не кричать. Впивалась ногтями сначала в простыню, комкая её. Потом уже царапала плечи мужа, кое-как до них доставая, но отчаянно желая прикоснуться к своему мужчине, от которого у неё кружилась голова, и который сегодня, сейчас и здесь принадлежал только ей.

"

"Ушли в небытие тревоги завтрашнего дня и сомнения. Настя наслаждалась откровенными ласками Зареченского, требуя новых и новых. Он осторожно перевернул её на бок, задрав платье на талии, неосторожно порвав его в области глухого декольте, в стремлении добраться до обнаженной женской груди. Он ласкал и теребил соски, катая их между пальцами, срывая один стон Насти за другим. Миша лёг за спину жены, положив её на одну из рук, чтобы максимально приблизить их тела, второй захватил её подбородок и развернул к себе, чтобы яростно поцеловать, вложив всю силу своего желания, страстной потребности заполучить эту молодую женщину целиком, без остатка.

Присвоить, сделать только своей. Не разрывая поцелуй, он приподнял одну её ногу и придерживая, аккуратно вошёл, хотя его мужская сущность требовала яростного вторжения, на полную длину. И только лишь округлый животик жены, что воспринимался им, как безумно сексуальная часть тела Насти, останавливал его от более жесткого секса и проникновения.

Миша, тяжело, со свистом дыша, начал двигаться. Его тело напряглось по максимуму, в ушах звенело, вены на висках вздулись. Сдерживаться было нереально трудно.

Настя же, напротив, отпустила себя, сбросив все тормоза.

Она подавалась бедрами назад, впиваясь ноготками в бедра мужа, стремясь, как можно сильнее прижать их к себе, чтобы между их телами не осталось пространства, чтобы они соединились, как можно плотнее. Свою наполненность она воспринимала, как нечто естественнее.

Даааа… на тот момент не было ничего прекраснее, чем чувствовать осторожные толчки внутри себя. Член распирал её стеночки, двигаясь плавно, но до конца. Настя дурела, ощущая, как мужские яички соприкасаются с её попой. И плыла, уносясь к вершинам оргазма, сотрясаясь мелкой дрожью и сжимая интимные мышцы.

Да, пошло всё к черту…

* * *Она спала, а Михаил наблюдал за тем, как она ровно дышит во сне. К нему сон не шел.