До тебя…

Если ты мне скажешь сейчас «нет» – тогда я не понимаю, как мы жили. Вообще не узнали друг друга?

Михаил в привычной, ироничной манере улыбнулся:

– Нет.

– «Не» – не узнавали или «нет» – не любила джаз?

– Не узнавали, получается.

Настя пожала плечами.

– Ну, и зря. Так не должно быть. Но нас это уже не должно заботить… Ай, Миша, давай не будем о нашем браке. Не хочу. Я хочу просто послушать джаз.

Они расположились за столиком с белоснежной скатертью. Услужливый официант подал меню. Они сделали заказ: рыбу с овощами, салат из морепродуктов и десерт.

Сегодня день такой?

Настя откинула все ненужные мысли прочь. Пусть будет только музыка…"

"И иллюзия, что она, Настя, счастлива.

* * *Они целовались, как одержимые. Как голодные, как люди, испытывающую смертельную потребность друг в друге.

Они набросились друг на друга в машине. Миша даже двигатель не заводил. Как только Настя оказалась в салоне, он приглушенно, не то выругавшись, не то застонав, перегнулся через салон и, запустив пальцы в чуть растрепавшиеся волосы жены, притянул её голову к себе.

– Пошло всё к черту…

Его реплика, несомненно, при других обстоятельствах вызвала бы у Насти смех, но как только она увидела, что Миша наклоняет голову, его намерения не оставляли сомнений, девушке стало не до смеха. Она смотрела на стремительно приближающиеся губы мужа и медленно дурела. С её телом происходили странные, непривычные метаморфозы, и Настя сильно сомневалась, что они имели отношение к памяти тела.

Она хотела мужа.

До дрожи, до скручивания в желудке, до мокрых трусиков.

Странно? Никто не спорит. На грани? Тоже верно.

Миша её ещё ни разу так не целовал, хотя она думала, что уже понимает, как он целует. Одновременно жадно и нежно. Словно хотел её поглотить, подчинить, заклеймить и подарить всю теплоту, заботу, наслаждение, на какую только был способен. Его губы накрывали и пощипывали, заставляя Настю разом испытать весь спектр стремительно разгорающегося желания.

Чтобы у неё даже мысленно не возникло потребности сказать ему «нет».

Настя вцепилась в ворот рубашки мужа, намереваясь, как можно плотнее прижать его к себе. Ощутить, как уже знакомый запах его парфюма, придавший коже терпкий запах, медленно заполняет её обоняние, проникает внутрь, смешиваясь с кровью, заставляя ту циркулировать быстрее. Сердцебиение усилилось, вся её женская сущность замерла в ожидании волшебства.