До тебя…

Зареченский не тешил себя мыслью, что он хороший человек, и плохие поступки испортят его карму. Он – бизнесмен, игрок с большими деньгами, и порой приходится делать очень сложный выбор. Да и в каждом из них порой просыпается жестокость, нет кристального чистого доброго человека. Если только его Дина, которая, кстати, по нему бы прошлась вдоль и поперек, узнай, какой прессинг он устроил Насте.

Но сейчас все его мысли скатились ниже пояса.

Правда, когда прошёл шок.

Какой к черту бокс?!

Она серьезно?

Настя не занималась никаким спортом.

Никогда. Нет, она следила за фигурой и ходила иногда в спортивный комплекс. Но в основном на плаванье да в сауну. Её больше привлекал массаж и спа-процедуры. И ни о каких силовых тренировках он ни разу от неё не слышал.

Более того, сейчас у него на руках была полная информация о её жизни до знакомства с мадам. И там тоже ни слова про бокс.

А тут…

Михаил, сжав зубы, и пряча обилие матерных слов, что готовы сорваться с губ, в два шага преодолел разделяющее их расстояние и развернул Настю к себе.

Главное – не смотреть ей в глаза. Какого черта распахнула их и смотрит на него с долбанной надеждой, изображая невинную овечку? Не верит он ей, не верит! Вот хоть что сейчас она будет ему говорить и делать! К искренности её душевных порывов он должен относиться, как к фарсу, не более.

– Значит, бокс, любимая… Интересно… И даже с наградами.

По мере того, как он начал говорить, огонь, что впервые загорелся в её глазах после больницы, гас, прятался за поволокой растерянности, которая неожиданно пришлась не по душе Михаилу.

Тот ожидал другой реакции, какой он и сам не знал.

– А теперь посмотри на себя. На свои руки, – он взял одну её руку за кисть и приподнял, задирая одновременно рукав кофты. – Ты видишь мускулы? Крепкие, жилистые. Я – нет. Если бы ты регулярно занималась боксом, то у тебя была бы другая фигура. Абсолютно. Менее женственная, не такая сексуальная.

Стоило вспомнить, насколько сексуальна его жена, и его накрыло.

Он не хотел, и ничего не мог поделать.

Его словно подменили. Зареченский никогда столь остро не испытывал потребность в сексе с одной определенной женщиной. Даже когда был увлечен Настей, он не заморачивался по поводу интимной жизни. Сегодня… завтра… Всё шло своим естественным чередом.

Сейчас же его выворачивало наизнанку. Как только Настя спустилась в тренажерной зал, он уже не мог оторвать взгляда от её спины. Что спины? К чему самообман? Его заклинило на аппетитной попе жены.