До тебя…

Да и я не особо стремилась нравиться противоположному полу. Вот такая ирония судьбы. В этом теле прежняя хозяйка зашивала себе… не буду уточнять что, а Настя Демина так и…

Настя не договорила, уткнулась в шею мужа, с тихой радостью вдыхая терпкий аромат его тела и парфюма. И главное – никаких алкогольных паров.

– Будешь меня всему учить.

Миша сам не заметил, как на его лице появилась довольная улыбка.

– Доверяй себе и этого будет достаточно.

В его ушах до сих пор нет-нет да звучала её фраза: «Это так… красиво».

Эпилог

Год спустя.

– И где у нас мама?

Михаил зашел в детскую спальню и увидел, как их восьмимесячная дочка, активно виляя попой, поползла задом от него. Когда он впервые увидел, что их дочь ползет не вперед, а назад, хохотал в голос, и это был смех счастливого отца и влюбленного в собственную жену мужа.

– Настя, ты видела ЭТО?

– Видела-видела.

Тогда Настя подошла к нему со спины, обняла, крепко прижавшись. Он же одновременно наблюдал за Евдокией и млел от аромата клубники и миндаля. А ещё от того, что твердые холмики жены расплющило о его спину. Да и вообще она вся, такая маленькая, стоит за его спиной, а ему уже не терпится её завести вперед и руками потрогать грудь и прочие части тела.

Он соскучился. Видел её восемь часов назад, когда уезжал в офис, и уже соскучился.

Как и по их беззубой, но очень активной крохе.

– А разве детям не положено ползать вперед?

– Миша, какая разница вперед-назад, главное – ползает. Здорово, правда?

– Да.

Вот и сейчас он наблюдал за дочкой.

– А ты угадай, где у вас мама.

Дина, отложив в сторону детскую книгу, что просматривала, пока крестница изучала пол, поднялась с кресла и прошла к брату. Поцеловав его в щеку, так же, как и Миша, вернула взгляд к непоседе.

– Даже угадывать не буду. Знаю наперед. Как себя ведет Дуся?

– Отлично.

– Настя звонила, говорила мне.

– Я у вас задержусь ещё на часик, потом поеду.

– Спасибо, мелкая.

Дина, услышав прозвище из детства, наигранно фыркнула, чем привлекла внимание крестницы. Та, наконец, заметив появление папы, загулила и радостно разулыбалась беззубым ртом, и подтянув попу, села на пол, чтобы сразу же протянуть ручки. Мол, папочка, что смотришь – бери меня на ручки.

Зареченский мгновенно пропал.