Дочь друга

Ты же этого боишься?

— Я ничего не боюсь, а ты перестань перескакивать с «вы» на «ты», бесишь! Ты со мной, поняла? Со мной!

— Не поняла, — растягиваю гласные. — Вроде головой не билась, чтобы забыть такую важную информацию. Вы меня с кем-то путаете?

— Ляжешь с кем-нибудь, удушу! — грозный рык, а в следующий момент на мои губы происходит успешная жесткая атака. Можно еще раз дать пощечину, но не думаю, что это остановит Глеба. Сильнее распалится и возьмет прямо здесь, поэтому я изображаю мумию – очень старую и закоченевшую.

Наслаждайтесь, Глеб Владимирович!

Ответить хочется, что скрывать. Целоваться Тихомиров умеет, вот уже надавил на подбородок, заставил разомкнуть зубы, язык властвует во рту. Все сложнее заставлять свой язык лежать мертвым тушканчиком.

Заставляю свой мозг вспоминать всякие гадости: как я нашла в каше школьной столовой червя, и меня тут же стошнило, как папиному партнеру на лоб нагадила пролетающая над нашим домом птица, а он в тот момент ел кусок жирного шашлыка.

— С огнем играешь, Ладушка... Я тебя прямо сейчас отвезу к себе и оттрахаю так, что ты свое имя забудешь. До утра подо мной стонать и кричать до срыва голоса будешь, ноги свести не сможешь, — крепко удерживая мое лицо в своих руках. Ждет реакцию, а хрен вам, Глеб Владимирович.

— Пожалуйста, только Ване позвоните и моему отцу, предупредите о своих победоносных планах, — цинично пожимаю плечами. Сорвало Козлиныча, оттолкнув от себя, заводит машину и срывается с места.

Ванька, не бей мне жопу, пожалуйста…

Украдкой нажимаю на вызов.

Глава 23

Глеб

Что я творю? Красная пелена перед глазами немного рассеивается, когда я пролетаю на третий по счету красный сигнал светофора. Сорвала забрало и ведь не в первый раз! Мл-я-я-я! Как ей удается?

Не смотрю на девчонку, которая трясется на переднем сиденье, но стойко делает вид, что спокойна. Отравила все нутро! Это ведь не я, это неуправляемый псих, и место ему в дурке! Какого хрена я на нее набросился? Баб, что ли, мало? Есть красивее, умнее… доступнее! По крайней мере знают, для чего их создала природа.

Пусть обжимается с сопляками, а потом прыгает в Ванькину постель! Стоило представить, как Милада прижимается во сне к брату, внутренности обожгло кислотой. Меня никто не переубедит, что спать время от времени с «другом» – нормально.