Дочь друга

Заперся в кабинете и пил. Меня не трогал. Я ушла, не прощаясь. Два дня я приходила на работу, а его не было. От Тани узнала, что Тихомиров вылетел в Сочи – разбираться с очередными проблемами. До открытия отеля оставалось совсем мало времени, руководство не собиралось больше переносить презентацию."

"Вернулся через два дня, а меня на работе нет. Позвонил, спросил, почему задерживаюсь. Ответила, что есть срочные дела, буду после обеда.

Мы с Ванькой отправились в клинику. Всю дорогу потряхивало, будто обследовать будут меня.

Старалась говорить на отвлеченные темы. Одну такую тему даже выдумывать не пришлось. Мои безответственные родители обрадовали меня очередной замечательной новостью – они решили завести еще одного ребенка. Я бы им собаку не доверила. Но разве я могу озвучить свою позицию? Молча выслушивала маму, которая была уверена, что у них все наладится, ведь папа так давно просил о наследнике.

После консультации у профессора Ваньке назначили новое обследование. Многих анализов у друга не было, в других нашлись расхождения, которые смутили врача. Когда Ваня вышел от профессора и пересказал мне их разговор, я потребовала потребностей. Чувствовала, что друг боится поддаться надежде. Я тоже боялась.

Дождемся полного обследования. Главное, что Ванька готов был идти дальше, не пускать все на самотек. А мне остается только молиться, чтобы все у него получилось…

Как и обещала, вернулась на работу после обеда. В Тихомирове что-то изменилось, будто эти два дня он не работал, а о многом размышлял.

Галстук и пиджак валяются на диване. Рубашка расстегнута почти до середины. Он не спрашивает, где я была.

— Пойдешь сегодня со мной на свидание? — голос не требовательный и властный, а располагающий, уговаривающий. На губах улыбка.

— Нет, — спокойно и равнодушно.

Я осталась в том дне и в той точке, когда он своими обвинениями и грубостью растоптал ростки доверия. В отличие от Глеба, я не отпустила ситуацию. Во мне не было больше той легкости, с которой я шла на работу в то утро.