Дочь друга

"

"Ванька сделал огромный шаг мне навстречу, перешагнул через свои принципы и убеждения. Остается только молиться о втором шансе для друга, потому что второй раз уговорить его не удастся.

— Хорошо…

*** ***

Вечер неумолимо приближается. Эйфория, что полдня грела мое сердце, исчезает, в грудь заползает холод. Смотрю на часы и мысленно отмечаю, где в эту минуту может быть Глеб.

Ваньке я не сказала, что к нам в гости собирается заехать его брат. Не хотела волновать раньше времени. Ванька старался не показывать, но я видела, что чувствует он себя плохо.

На часах почти восемь, и я готова пойти на кухню и выпить полстакана коньяка. Машина Глеба стоит внизу. Все мои посылы во Вселенную с просьбой задержать его в офисе по какому-нибудь форс-мажору – провалились.

— Вань, — стучу в открытую дверь. Друг лежит на кровати, прикрыв локтем глаза. — Там Глеб в гости приехал, видела его машину во дворе, — Ванька медленно убирает руку от лица. — Я бы хотела, чтобы вы помирились, — не стала вилять и делать вид, что не знала о приезде Глеба. — Я могу уйти, чтобы вам не мешать.

Ванька не спешит отвечать. Проходят секунды, я успеваю пройтись взглядом по всем предметам в комнате, отметить, что на темной поверхности рабочего стола за день осел легкий слой пыли.

— Не надо никуда уходить. Уверен, что речь пойдет о тебе, — в тоне друга я не улавливаю горечи, но хуже всего то, что я вообще не улавливаю его эмоций, Ванька закрыт, и мне это не нравится. — Мы с Глебом не впервые ругаемся, но раньше он не бежал ко мне с разговорами, — слова Ваньки только подтверждали, что у Тихомирова-старшего сложный непреклонный характер. Привык, что все должны склонять перед ним головы.

Звонок. Я молча открываю дверь, а Ванька идет в душ. Не хочет, чтобы Глеб заметил бледность на его лице.

— Привет, — переступая порог, протягивает мне букет алых роз. Неожиданно. Не ожидала от Глеба ничего подобного.

На нем нет костюма, рукава рубашки закатаны. Вид уставший, тени под глазами, будто он не спал всю ночь.

— Привет, проходи, — отступаю в сторону. Прихожая у нас большая, есть где развернуться.

— Где твой брат? — бьет сарказмом.