Девочка Красная Тапочка

Потом отгуляешь.

Меня охватило удивление.

– Впервые слышу про этого человека.

– Он новый клиент, – объяснил Костин.

– Так мы еще с Яковлевой не закончили, – изумилась я.

– Мы узнали, что Чернова ее ненавидела, – возразил Володя, – раскопали малоаппетитную историю из прошлого Галины Алексеевны, про бизнес семьи Ганзуэман.

– Но полно вопросов, – воскликнула я. – Ты веришь, что Оксана ничего не подсыпала Лене?

– Да, она не дура, понимает, что мы всегда сможем найти отравителя, – объяснил Костин.

– А кто украл картины? – продолжала я.

– Лампуша, – остановил меня Костин, – мы с Еленой Яковлевой договора не подписывали. Просто взялись помочь ей.

– Но кто-то дал ей лекарства! Надо выяснить имя этого человека, – занервничала я, – он же может продолжить начатое.

– Она не хочет, чтобы мы искали ответы на вопросы, сказала спасибо за то, что благодаря нам диагноз БАС снят. Твоя подруга сегодня вернулась домой.

– Откуда ты знаешь? Я пыталась с ней поговорить, сто раз набирала номер, писала эсэмэски, но ответа не дождалась.

– Елена позвонила мне, – сообщил Костин, – поблагодарила, сказала: «Никогда не забуду, как вы пришли мне на помощь, поняли, что Галкин не специалист. Сомневаюсь, что он мошенник, просто глуп и жаден. Поставил неправильный диагноз, взялся лечить БАС, понятия не имел, как это делать. Но я не хочу никаких расследований. Ни в отношении Галкина, ни в отношении моей матери. Огромное спасибо еще и за то, что вытащили на свет правду про генерала и суррогатное материнство.

Я положила трубку в карман. Если художник находится под наблюдением психиатра, значит, он не совсем нормален.