Дело беглеца

Но в чем-то это было удобно. Марта успокоилась, исподлобья смотрела на мелькающие за окном урбанистические пейзажи. Два Берлина отличались как небо и земля. Западный сектор был многолюдный, медленно двигались машины в заторах, попадались причудливые двухэтажные автобусы, раскрашенные в желтый цвет. Лезли в глаза вывески, навязчивая реклама, практически отсутствующая в Советском Союзе. Зачем рекламировать товар, если его нет? А если есть, то и так купят. Товар при социализме – объективная реальность, не данная в ощущениях.

Или «Летайте самолетами “Аэрофлота”!» на фасадах зданий – можно подумать, полетите на чем-то другом… Очень скоро водитель свернул с широких улиц на запутанные переулки. Западный мир был интересен (чего уж скрывать), но быстро надоедал. До конкретного человека в нем никому не было дела. Сегодня это играло на руку. Оборвались переулки, триста метров шестиполосной дороги вдоль закованной в бетон реки – и машина въехала на мост. Под колесами бурлил Хафель – вторая после Шпрее водная артерия Берлина. На другом берегу раскинулся Шпандау, возвышалась знаменитая Цитадель – памятник эпохи Возрождения, чудом переживший Вторую мировую войну. Наслаждаться достопримечательностями как-то не удавалось. Такси углубилось в городскую застройку. Марта молчала, поджав губы, хмурые тени ползли по ее лицу. В нем обозначилось что-то хищное, зловещее. Можно представить, что творилось у молодой женщины в душе.

– Есть мысли по поводу случившегося, фрау Киршнер? – глухо спросил Кольцов.

– Нас предали, – проворчала Марта, покосившись на водителя за стеклом. – Провели, как детей. Не спрашивай, кто предатель, – не знаю. Надеюсь, понимаешь, что это не я? Вилли и Клауса наверняка схватили, будут пытать, но они едва ли сообщат что-то важное. В тему Эберхарта их не посвящали. Не смотри так, точно не посвящали, – Марта криво усмехнулась. – Это другой уровень доступа. Обычная практика – зачастую мы собственных сотрудников используем втемную, не посвящая во все тонкости.

– Про Эберхарта знает Вайсман, – напомнил Кольцов, – которого уже схватили и будут допрашивать до тех пор, пока он во всем не сознается."

"– Это так, – согласилась Марта. – Но зачем ему упоминать Эберхарта? Он может сознаться в чем угодно, но не в этом. Нужны ли Вайсману лишние годы за решеткой? Эберхарт со своим желанием работать на вас пока в тени. Посвящены несколько человек – в том числе мы с тобой.