Чужая земля

Меня таскали на утреннюю молитву и на вечернюю, какая-то из постоянно кланяющихся девиц была так убедительна, что я согласилась даже на вечернее публичное благословение солнца! Вроде как я довольна сегодня его работой, и отпускаю его, солнце, до завтра! Я даже заметить не успела, как это безумие вошло в мои ежедневные обязанности…"

"Кровать, на которой спала царевна, поражала мое воображение. Это было просто гигантское лежбище, примерно три на три метра. Может и больше. Десятки набитых шерстью подушек, высоченный каркас полога, что был обвешан струящимися тканями и никакого уединения! Вообще.

В комнате, прямо на полу, каждую ночь устраивались с грудой ковров и подушек мои «фрейлины». Амину оттеснили от меня, и она тихо шуршала где-то на задворках покоев, перебирая ткани и краски, за право накрасить «мое божественное лицо» чуть не ежедневно вспыхивали ссоры…

Через четыре дня должна состояться коронация. Публичная. Мы уже успели обговорить ритуал, из Луксора вызвали главного жреца храма Ра. Пусть коронует меня и обустраивает храм в столице.

Остальных богов понемногу выведем.

Но именно сегодня утром я поняла – или сейчас, или – никогда!

– Сын Великого Ра, уже рассвет и пора читать молитву.

Возле моей кровати, не взирая на шипение Баси топтались три девицы – сегодня их очередь красить и одевать меня.

– Скажи, как тебя зовут.

Распростерлись ниц, лица не видно…

– Никтимена, о божественная.

– Никтимена, позови мне Амину, собери подруг и служанок, что приставлены к этим покоям и сегодня же покиньте дворец!

– Но пора читать молитву, о благородная, наделенная…

– Мне самой сходить и позвать палача?

Разумеется, ни за каким палачом я не собиралась бежать, тем более – голая, но слова мои произвели неизгладимое впечатление.

Девицы стайкой выпорхнули в соседнее помещение. Как же меня бесит отсутствие дверей во всей анфиладе царевниных комнат! Ну, вот как она жила в таком курятнике?!

Там, за колоннами, начали голосить и что-то объяснять остальным служанкам и, чем дальше по анфиладе к выходу двигалась их толпа, тем сильнее был шум.

И это разозлило меня окончательно! Слишком долго я изображала крашеную куклу! Слишком уж быстро они мне объяснили, что и как я должна делать! Слишком уж я боялась разоблачения и соглашалась на все дурацкие обряды и правила! Чего мне, собственно, бояться-то? Как я страной собралась править, если не могу нормально в собственных комнатах организовать рабочее время и пространство?!

Простыню я обмотала так же, как тогда, в подземелье.