Чужая земля

Но я совершенно не чувствовала к ней привязанности! Она мне чужой человек, излишне ворчливый и суеверный, без конца взывающий к богам. Я абсолютно не представляла, как с ней общаться и о чем. Сидит, молчит… О чем она думает? Её расстраивает то, что между нами нет прежней близости или что-то другое? Близость с царевной давала ей раньше какие-то плюшки?

– Амина, я чувствую твою огорчение. Скажи, что не так?

– Небхти…

Она схватила длинный край моего пояса-фартука и поцеловала.

– Небхти, ты удаляешься от меня… Разве я в чем-то провинилась? Скажи, небхти, чем я не угодила тебе?!

– Почему ты думаешь, что не угодила?!

– Ты – сама.

Все сама! Одеть платье – Амина не нужна! Умыться – Амина опять не нужна! Не говоришь со мной, не смотришь на меня!

Ну, ёжечки-божечки! Вот только мне ревности бабской не хватало!"

"– Амина, ты же знаешь, я потеряла память. Я даже тебя не помню, не то, что нужные привычки! А ты, вместо того что бы помочь мне, рассказать, что и как именно нужно делать – ты обижаешься и отворачиваешься от меня.

Ты не подсказываешь, что я делаю не так. Ты просто молчишь и поминаешь богов… Почему ты не хочешь помочь?!

Лучшая защита – это нападение! С такой точки зрения, очевидно, она проблему не рассматривала.

– Небхти… Как я могу тебе подсказывать?!

– Очень просто! Как Имхотеп мне подсказывает все про мое царство, так и ты можешь это делать!

– И ты не будешь гневаться, небхти?!

– Нет, я буду благодарна тебе, Амина.

Она мялась и не могла решиться…

– Амина, повторяю, я не буду сердится и буду тебе благодарна за подсказку.

– Царевна, ты перестала красить глаза и губы. Ты не носишь украшения. Это… Это… это неправильно!

Слово «неправильно» она произнесла шепотом и потупилась. Даже сжалась как-то. Боится она меня что ли?!

– Амина, я не помню, чем и как нужно красить лицо.

Потрясение она испытала знатное.

– Небхти?! Совсем не помнишь?!

Очевидно, видя перед собой прежнюю внешне царевну, она не осознавала, что можно забыть и такие простые вещи.

– Сейчас, небхти, сейчас…

Амина рылась в тряпках, из которых состояло сейчас ее ложе.

Вынула маленький мешочек с вышивкой, раньше я видела его у нее на поясе. Торопясь и, кажется, немного нервничая, развязала витой шнурок и достала оттуда несколько маленьких узкогорлых флакончиков.

– Смотри, небхти, вот это – твоя краска для глаз! Ты всегда доверяла мне накрасить твои глаза. Вот здесь – она показала на флакон побольше – вода, что сладко пахнет. Ей ты натирала кожу рук.