Человек с двойной тенью

– А вот и герой! – воскликнул он, стремительно вставая из-за стола. – Выспался?

– А все-таки ты, Антон Кузьмич, ехидный человек! – смущенно улыбнулся Федор. – Так и норовишь обозвать меня каким-нибудь неправильным словом! Какой из меня герой? Опомнись!

– Герой и есть! – возразил Расторгуев. – А то кто же! Разоблачил целую шпионскую сеть! Предотвратил диверсию на шахте! Рисковал жизнью! Кто же ты, как не герой?

– Тогда записывай в герои и себя, – сказал Федор. – И Ульяну. И всех своих орлов. Что я без вас? Мы делали общее дело.

– Вот это точно! – согласился Расторгуев.

– Как там наши шпионы? – спросил Горюнов. – Упорствуют?

– Я бы так не сказал, – усмехнулся майор. – Можно даже сказать, что наоборот – говорят наперебой. Во всех подробностях.

– Вот и ладно, – сказал Федор. – Связь с Новосибирском имеется?

– Да.

– Тогда соедини меня с моим начальством. Надо доложить о результатах работы.

Спустя минуту связь была готова, и Федор взял трубку.

– Полковник Васильев слушает, – сказал голос на другом конце телефонной линии.

– Старший лейтенант Горюнов, – сказал Федор. – Докладываю. Операция завершена удачно, крысы пойманы, посажены в клетку и грызут друг друга, черная свеча не загорится. – Он помолчал и добавил совсем не по-уставному: – Вот…

Какое-то время на другом конце провода молчали, а затем полковник Васильев спросил:

– Подмели за собой чисто? Никаких ошметков не осталось?

– Никаких, – ответил Федор.

– Хорошо, – сказал полковник, и Горюнову показалось, что он улыбнулся. – Возвращайся. Подробности доложишь, когда вернешься.

– Есть, – сказал Федор и положил трубку.

– Отбываешь? – спросил Расторгуев.

– Да вот, приказали, – ответил Федор.

Расторгуев ничего не ответил и лишь молча покивал. Какое-то время они сидели и молчали, а затем Федор сказал:

– И все равно я не понимаю… Я говорю о Геппе и о Миловидове.

– Миловидов погубил себя сам, – сказал Расторгуев.