Человек с двойной тенью

"

"– Мыслю так… – Федор помедлил, подошел к Ульяне и остановился напротив нее.

Она сидела на самом краешке скамьи и внешне была спокойна, лишь ее рука нервно теребила краешек скатерти, будто девушка была сама по себе, а рука жила отдельной жизнью. Федор улыбнулся и дотронулся до этой подрагивающей руки: не волнуйся, девонька, все идет как и положено, все в порядке. Ульяна вздохнула – в который уже раз.

– Мыслю так, – продолжил мысль Федор. – Брать их будем лишь тогда, когда я загляну в поганую душу Геппа. Тогда-то, думаю, у нас и появятся доказательства против Миловидова, а может статься, и против его женушки.

– А если они вздумают сбежать, как только узнают про то, что мы арестовали Геппа и его компанию? – усомнился Расторгуев. – А ведь узнают! Арест не скроешь! Через полчаса после ареста о нем будет говорить вся шахта, а наутро – весь город. Народ тут такой, что ничего от него не скроешь. Значит, узнают и они. То есть Миловидов и его жена. И они попытаются скрыться.

– Ну, тогда, конечно, их нужно будет задержать, – развел руками Федор. – Тут уж ничего не поделаешь. Задержим и будем колотиться лбом о стену. Хотя если они попытаются скрыться – это ведь тоже будет являться доказательством их вины. Хоть и не прямым, а все-таки…

– Ну, кажется, все решили! – выдохнул Расторгуев. – Теперь лишь бы все сложилось, как мы предполагаем!

– А куда оно денется? – улыбнулся Федор, и его улыбка была легкой и по-мальчишечьи озорной. – Обязательно сложится. Потому что на нашей стороне правда.

– Это мы понимаем, – сказал майор. – Так я пойду.

– Иди, Антон Кузьмич. И будь готов к действиям.

– Конечно, – заверил Расторгуев и вышел.

– Вот такие у нас дела, – сказал Горюнов, взглянув на Ульяну. – Теперь главное, чтобы господа диверсанты не поменяли своих подлых планов…

– Это очень опасно? – спросила Ульяна.

– Что именно? – спросил Федор, хотя он прекрасно знал, что она имеет в виду.