Бывшие. После измены

— Мне большой капучино, два сендвича, колу, шоколадный батончик и леденцы, — произнесла я, пристально глядя в глаза продавщице. Она как сонная муха крутилась у кассы и когда проходила мимо стойки, я попросила: — Ой, не выбросите салфетку?

Девушка машинально потянулась за моей ладонью, и я сдавила ее запястье пальцами, привлекая внимание. Записка с цепочкой перекочевала в ее ладонь и я, разорвав взгляд, отшатнулась от стойки, заметив Тимура, который как раз вышел из туалета. Добавила тихо, кивнув на Тимура:

— А этому двойной эспрессо.

Тимур как раз дошёл до кассы и больно схватил меня за локоть.

— Какого черта ты устроила? — прошипел он, склоняясь ко мне. Продавщица медленно кивнула, и я заметила как мои салфетки упали не в мусорку, а на пол.

— Ты не умеешь ездить на большие расстояния. Ты скоро захочешь спать, а с сонным самоубийцей я не собираюсь никуда ехать, поэтому мы сейчас сядем, поедим, ты попьёшь свой кофе, а следом ещё энергетик добавишь, — в тон Тимуру отозвалась я, забирая со столешницы свой кофе.

Тимур набычился, но промолчал. А я, дождавшись заказа, быстро упаковала его в пакет и сказала:

— Все, можем идти.

Тимур чувствовал, что я где-то что-то натворила, но не мог распознать где именно. Он психовал больше обычного и курил почти не переставая. Кофе не пил, словно я могла в него поплевать для остроты ощущений.

— Ты уснёшь сейчас, — сказала я и нажала кнопку на радио, включая одну из местных радиостанций.

— Заткнись и убери свои руки от панели, — Тимур больно стукнул меня по запястью.

— Дай я сяду за руль, — попросила я, а Тимур рассмеялся.

— Иди к черту, Ульян.

До Самары оставалось порядка тридцати километров. Я надеялась Тимур решит остановиться и переночевать в городе, но когда мы через сорок минут проехали развязку, которая вела в город, я поняла, что нет.

Тимур все больше сбавлял скорость и больше курил.

Ночная трасса вызывала опасения особенно в то время года, когда темнеть начинало рано, а снега ещё не было, чтобы он отражал фары.

— Включи дальний, — попросила я, потому что даже не различала разметку на дороге.

— Помни про багажник, — намекнул мне Тимур.

Через час стало проще или мы оба привыкли к темноте, но мимо очередной заправки проезжали почти ослеплённые светом.

В три часа ночи Тимур загляделся на дорогу и начал съезжать к обочине. Я заверещала и вцепилась в руль. Меня толкнули.