Бросок кобры

* * *Кобра толкался среди ребятни и взрослых, ожидавших начала представления, видел бойцов спецназа и улыбался. Он был доволен: солдатики – не профессиональные сыщики, с вояками иметь дело легче. И масштаб проводимой против него операции вдохновлял, делал его в собственных глазах значимее. Он понимал, что его отвлекающий маневр не прошел, трехчасовое представление могут и отменить. Что же, шарахнем через пару дней театр, можно и МХАТ. Эффект меньше, но спецслужбы все происходящее видят, никто против меня и слова не скажет.

* * *Распахнулись двери, ребятня, как и вчера, поначалу несколько робко, вошла в вестибюль, многие держались за руки взрослых, но стоило детям раздеться, увидеть поджидавших их медвежат и мартышку в нарядном комбинезончике, как фойе наполнилось многоголосьем и смехом. Взрослые пытались обуздать ребятню, но мгновенно превратились из ведущих в ведомых. Отцов и матерей, а в основном бабушек и дедушек, людей сравнительно молодых, тащили к зверям, в буфеты, к лоткам, где продавали мороженое и разноцветные шары.

Стоявших у входных дверей спецназовцев бесцеремонно оттеснили. То ли начальство, а возможно, и сами бойцы сообразили, что находиться здесь с автоматами негоже, и оставили оружие в своем автобусе. Молодые парни в форме быстро растерялись, уже через несколько минут забыли, зачем здесь находятся, приметы разыскиваемого вылетели у них из головы, они не знали, как себя вести, завидовали своим товарищам, которые несли службу у служебного входа, задних дверей и во дворе цирка.

Парнишка лет десяти, видно, из дворовых пацанов, схватил одного из бойцов за рукав и требовал отвести его в туалет. Женщина, сопровождавшая группу “вождей краснокожих”, увидев мужчину в форме, который стоял без дела, нагрузила на него верхнюю одежду своих подопечных, приказав занять очередь в гардероб.

Если бы Гуров сейчас мог смеяться, то хохотал бы вместе с ребятней.

Сыщиков у центрального входа работало лишь двое, они чувствовали себя в толпе привычно, сразу придумали себе занятие.

Один держал веревочку с надувными шарами, за что продавщица была ему благодарна, торговала, получала деньги, отвязывала выбранный ребенком шар. Сыщик привычно смотрел на прибывающих гостей, профессионально выхватывая взглядом мужчин среднего возраста и подходящего роста. Второй опер встал у крайней раздевалки так, чтобы видеть входные двери, и “помогал” ребятне раздеваться, но видел все, что ему требовалось.