Бросок кобры

– Ждем иностранцев, – шепнул Крячко, указывая взглядом на стоявшие на столе бутылки со спиртным и вазы с фруктами.

Орлов сердито засопел, дел невпроворот и рассиживаться с гостями было непозволительной роскошью.

– Петр Николаевич, не сердитесь, что попросил вас надеть мундир, сядьте, пожалуйста, рядом со мной, два кресла оставьте свободными. Станислав, не пристраивайтесь на “Камчатке”, и вы. Лев Иванович, займите место рядом с генералом. Мы ждем высоких гостей из Интерпола, а пока я хотел бы выслушать все, что вам удалось сделать по делу, которым вы сейчас занимаетесь.

– Николай Ильич, ему бумаги не нужны, так помнит. – Орлов взглянул на Гурова сердито. – Докладывай.

– Розыск организации, которую мы условно назвали “Бюро добрых услуг”, мы начали девятнадцатого сентября. Наши аналитики пришли к выводу, что...

– Простите, Лев Иванович, это можно опустить, – сказал Бардин.

– Докладывай лишь о сделанном, как мы промазали, никого не интересует, – буркнул Орлов.

– Тогда получится, что мы две недели сидели в кабинете, играли в “морской бой”, – заметил Крячко. Бардин рассмеялся.

– Не прибедняйтесь, кого-то вы выявили.

– Усов Павел Петрович известен, выявлять не требовалось. Дуров Артем Григорьевич, бывший капитан милиции, старший опер. Гай Борис Петрович, очень интересен, ныне хозяин казино, подробнее скажу позже. Ямщиков Яков Семенович, известен давно, уголовный авторитет. Аким Леонтьев, то же самое.

– Известно. – Бардин кивнул. – Почему не рассказываете о покушении в Проточном переулке?

– Не ваш уровень, Николай Ильич, – ответил Гуров. – Выявили мы министерскую дачу, где собирается интересная публика, но это компетенция контрразведки.

– Которая в отличие от вас работает успешно. Курите, Лев Иванович, не стесняйтесь.

– Спасибо, бросил.

– Гай и Усов готовятся баллотироваться в Думу, – Бардин смотрел укоризненно, – могли бы и знать.

– Мы знали, – вступился за Гурова Орлов.

– И флаг им в руки, – добавил Крячко.

– Контрразведка внедрила в окружение министра Юрченко своего человека.

Гуров чуть было не схватился за голову, сдержался, поправил пробор. Орлов засопел еще сильнее, а Крячко бормотал о том, что неплохо бы знать и фамилию внедренного.