Боевые асы наркома

Хороший мир, – вдруг улыбнулся Петро. ‒ Смотри, в них нет злобы, в этих солдатах. В них есть уверенность в своей правоте. И они идут на Запад с этой уверенностью. С нами разберутся и пойдут дальше разбираться с этим миром. И разберутся, батя.

– Мне уже все равно, – ответил Вихор. – Устал я.

– А мне не все равно, – упрямо замотал Петро головой.

Летнее солнце повисло над лесом и будто зацепилось за пышные кроны. Оно никак не хотело заходить, заливая леса и поля золотом своего сияния. Природа затихла в преддверии теплого вечера, лишь на востоке все еще слышалась канонада.

Зеленая березка покачивала своим кудрявыми косами, свесив их над свежей могилой. Простой православный крест и большие букеты полевых цветов. Свежих цветов. Многие женщины, проходя мимо могилки, останавливались и стояли, прижимая к глазам уголки своих платков. Качали головами и шли дальше. И детвора почти каждый день приносила на могилу цветы.

Вчера приехал одноногий мужчина, фронтовик, назвавшийся новым директором сельской школы, которой еще не было. Будут строить. Узнав историю Оксаны и Андрея, укатил в райцентр, добиваться, чтобы школу назвали именами этих ребят. Много могил вокруг. И братских тоже. Война дважды прошла через эти места, а кое-где и трижды, и четырежды. Но эта могила особая. Она будет всегда напоминать жителям села о любящих сердцах, которые не оставили друг друга даже в минуту смерти.

И березка трепетала своими нежными листьями, порой как будто замирая и прислушиваясь. Что она слышала? Голоса? Как говорил юноша и как ему отвечала девушка?

– Страшно, Андрийка, – шептал девичий голос.

– Нет, любимая, – отвечал голос юноши. – Страшное скоро кончится навсегда. Придет Красная армия и выгонит фашистов с нашей земли. И снова будут звучать песни, снова будут развеваться ленты в девичьих волосах, когда вы будете водить хороводы.