Боевые асы наркома

Якуба и Бондарь прыгнули следом, выставив стволы автоматов в окна машины. Взревел мотор, и мощный «Хорьх» сорвался с места.

– Их немного, это какой-то патруль услышал стрельбу, – пояснил Якуба. Он короткой очередью свалил немца на углу и добавил: – Но если замешкаемся, то будет много.

Машина выскочила на разбитую улицу, усыпанную битым кирпичом. Буторин крутил руль, объезжая наиболее крупные обломки стен, а затем выскочил на проселочную дорогу. Несколько пуль ударились в землю, поднимая пыльные фонтанчики, еще одна прошила корпус машины сантиметрах в двадцати от головы Шелестова.

– Что с ним? – спросил он оуновца.

– Думаю, что обморок. От боли потерял сознание. Дорожка-то, не асфальт.

– У него с правой стороны могут быть ребра сломаны, – предупредил Буторин. – Придерживай на кочках.

Перебравшись через реку, машина снова набрала скорость и полетела по мягкой, волнистой, песчаной лесной дороге, местами усыпанной прошлогодней хвоей. «Теперь бы не нарваться на случайное немецкое подразделение, – думал Виктор. – Нам еще километров двадцать проехать, а там уже не так опасно.

– Многовато их что-то, – прошептал Якуба. – Это куда ж их понесло-то? На передовую, что ли?"

"– Похоже, – кивнул Буторин, прикидывая, как лучше обойти опасный участок. – Я же вам говорил, что бои идут страшные, немцы подкрепление перебрасывают. Вот и гонят войска, в кулак собирают.

И тут в воздухе возник странный звук, как будто огромный комар звенел и звенел где-то рядом. Виктор даже не сразу понял, что это. А когда понял, то сердце его наполнилось радостью и восторгом. Из-за леса выскочили два советских истребителя, пронеслись над немецкой колонной и взмыли, уходя в облака. Потом выше и левее пронеслись еще несколько краснозвездных истребителей, видимо, из прикрытия.