Бандитский брудершафт

Внезапный визит группы милиционеров не только скомкал трудовую деятельность всего коллектива, он еще и спутал карты в формировании неофициального заработка. После закрытия дверей ресторана за последним гостем официанты по старому обычаю сдавали администратору денежное вознаграждение, добытое за день. Все до последнего рублика. Сумма подсчитывалась и делилась между персоналом. Не обижали никого, за исключением тех, кто находился на испытательном сроке.

Наибольшее вознаграждение, конечно же, полагалось руководству: директору, администратору, шеф-повару, старшему кондитеру, главному бухгалтеру.

— Впредь приказываю не выносить из ресторана свертков, авосек и кульков, — гремел хорошо поставленный голос Разгуляева.

Народ со вздохами потянулся к выходу из большого зала. Пошли вместе с остальными работниками и Семен с Сашкой. Оба недоумевали. Почему Разгуляй не прошелся по ним? Ведь гости «Шкатулки» нагуляли на приличную сумму и сгинули за окном, не рассчитавшись.

Тут администратор будто их услышал.

— Семен и новенький, задержитесь! — ударил им в спину громкий окрик.

Семен тихо простонал:

— Сучий городовой!

Дождавшись, когда все лишние удалятся из зала, Разгуляев присел за ближайший столик, запустил руку во внутренний карман, вынул оттуда две сотенные купюры, бросил их на стол и проговорил:

— Держите. Вы сегодня единственные, к кому у меня нет претензий. Понятно, что милиция приходила не за теми людьми, которые отдыхали в «Шкатулке». Но их встреча на нашей территории была бы нежелательной. Она могла закончиться стрельбой, а это катастрофа для репутации ресторана.

Теребя свою купюру и не решаясь убрать ее в карман, Семен признался:

— Иннокентий Савельевич, простите, но мы не успели взять с них расчет. Все так быстро произошло, что…

— В следующий раз сочтетесь, — отмахнулся Разгуляев. — Все, свободны.

Официанты послушно направились к коридору, однако начальство вновь подало голос:

— Александр!

Тот остановился.