Бандитский брудершафт

Твои действия?

До войны Васильков несколько раз посещал московские рестораны, но в тонкости их работы, разумеется, не вникал. Да он, признаться, и не надеялся в сегодняшнем экзамене на багаж своих знаний. Ведь жизненный опыт, накопленный им, касался совершенно иных вещей и понятий. Чтобы получить от администратора Разгуляева зачет, требовалось нечто большее. Нужно было включить мозги на полную катушку.

Так он и сделал.

— Ресторану невыгодно обслуживать небогатых клиентов, — предположил Александр. — Значит, необходимо сократить их количество.

— Как? — спросил Разгуляев.

— Например, зарезервировать часть столиков, якобы они уже заказаны. Сажать за них почтенную публику, способную раскошелиться. А студенты с работягами пусть дожидаются у входа.

Такой ответ вполне удовлетворил администратора.

Особенно порадовался по этому случаю Тимофей. Он аж нетерпеливо заерзал худой задницей на высоком стуле.

— Ладно, хорошо. Следующий вопрос. — Иннокентий почесал гладко выбритый подбородок. — Кого, по-твоему, легче обсчитать: компанию пожилых людей или влюбленную парочку?

Тимофея данный вопрос загнал в ступор.

— Конечно парочку, — моментально ответил он.

— Обоснуй.

— Пожилые люди дотошны, въедливы и умеют экономить. Они наверняка проверят счет, принесенный официантом. А молодой человек при своей девушке сверять цифры не станет, даже если он скуп и жаден до неприличия.

Второй ответ Разгуляеву тоже пришелся по нраву.

Он пронзил Александра острым взглядом и проговорил:

— Ты ведь, конечно же, знаешь, что официант обязан зарабатывать чаевые, которые после рабочей смены сдаются в общую кассу администратору.

— Нет. Впервые слышу об этом, — честно признался экзаменуемый.

— Так вот, представь, что клиент расплатился за ужин, и тебе надобно принести ему сдачу. Предположим, пятьдесят целковых. Твои действия?

На сей раз Васильков уловил суть подвоха.

— Понесу разными купюрами, — отчеканил он. — Подойду и посмотрю. Если клиент трезвый — сдам червонцами, если сильно выпивший — четвертаками.

Разгуляев приподнял бровь.

— Объясни.

— Трезвый оставит на чай червонец, от силы два. Пьяный же легко расстанется с четвертаком.

Тимофей напрягся, ожидая реакции Иннокентия.

Тот откинулся на спинку стула, удовлетворенно качнул головой, улыбнулся и заявил:

— Я смотрю, ты неплохо соображаешь.

— А я что говорил! — воскликнул дворник. — Ну что, берешь?

Холеные пальцы снова выдали барабанную дробь. Разгуляев был почти согласен.