Бандитский брудершафт

Дядька еще с утра завел старую песню:

— А не купить ли нам на вечерок беленькую?

— Отчего же не купить? — сказал племянник, но поспешил поставить условие: — Только давай после похода в школу.

— Это само собой, Саня! Дела поперед всего остального.

Поход в школу с целью устроиться учителем труда был запланирован родственниками, после того как провалились все предыдущие попытки найти работу. До сегодняшнего дня они побывали в местной коммунальной конторе, в ближайшем автохозяйстве, в слесарной мастерской при железной дороге и даже в небольшом почтовом отделении.

В половине шестого утра родственники вышли на участок, который Тимофею надлежало содержать в чистоте, и сообща привели его в порядок. Сделать это было нетрудно. Ведь в начале лета тротуары с проезжей частью оставались чистыми. На них не было ни грязи, ни листвы, ни снега со льдом.

Покончив с уборкой, вернули инструмент в сарайчик для инвентаря и отправились в мужскую семилетку, в которой некогда учился Сашка Аверьянов.

Директором школы с давних пор служил Антон Иванович Фащевский. Это был хромой пожилой мужчина, добрейшей души человек, хоть на вид порой и очень строгий.

Выстроит он, бывало, мальчишек в центральном школьном коридоре, пройдется, слегка подволакивая короткую ногу, после встанет по центру, подбоченится и грозно так спросит:

«И кто же из вас, озорников этаких, додумался подбросить учительнице физической географии под стол дохлую крысу?»

Никто не сознавался, мальчишек, желающих сдаться, не находилось.

Племяш с дядькой пришли аккурат к большой перемене посреди первой смены. Завидев взрослых посетителей, вахтерша разгладила на грозном лице морщины, взамен натянула маску гостеприимства, узнала, к кому пришли гости, указала дорогу.

— Там рядом по левую руку от учительской и найдете кабинет товарища Фащевского, — крикнула она вдогонку.

— Узнаю родные стены, — увертываясь от оболтусов, бегающих по коридору, с улыбкой проговорил Сашка. — Тут даже запах не изменился.

— А чего ж тут поменяется? — Тимофей семенил следом за ним. — Хорошо, что от бомбежек здание не пострадало. Даже окна целые.