Безопасник

– Как скажите, Егор.

Беркут протянул руку Ники.

Снова.

Оставляя на этот раз за ней право выбора.

– Прогуляемся?

Вот, казалось, что в его жесте страшного? Предосудительного? Он не предлагает ей раздеться прямо на глазах у всех. Или сделать ему минет за кустом. Просто прогуляться. Просто принять его руку. Сильную. Мощную. Загорелую. Надежную.

Дура ты, Вероника. Клиническая.

Значит, поехать с мужчиной отдыхать она не побоялась. Это с тем учетом, что он только похоронил жену, и что про неё саму могли подумать – разговор отдельный.

Не побоялась и ночевать с ним в одном доме.

А тут…

Ника, снова обругав себя, вложила руку в его ладонь. И тотчас почувствовала, как её нежно, но ощутимо сжали.

– Боишься?

Черт…

Вот как он обо всем догадывается?

– Предостерегаюсь.

– Чего, златовласка?

Девушка хмыкнула.

– Вы же сами всё знаете.

– А ты озвучь.

Она упрямо покачала головой.

– И перестань мне выкать.

Она пожала плечами.

Егор повел её в сторону аллеи, что кривой дорожкой устремлялась к более плотно засаженным деревьям.

– Ты старательно отгораживаешься от меня. Почему?

Вопросы, ставящие человека в тупик, Беркут, определенно, ставить умел.

– Егор, а вы… хорошо, а ты не понимаешь?

– Допустим, нет.

Сказал, а у самого уголки губ снова задергались кверху. У него сегодня было игривое настроение. Сердце Ники пропустило удар. Как бы ей эта игривость не встала боком.

– Я не люблю, когда в мою жизнь бесцеремонно вмешиваются, – наконец, высказалась она. Если готовы послушать, почему бы и не сказать?

– А если я буду вмешивать с церемониями? Тебе понравится?

Они шли рядом. Она в балетках едва доставала ему до середины плеча. Сегодня она не ощущала никакого дискомфорта. Напротив, ей даже нравилось. То чувство защиты, что возникло у неё, когда он отгородил её от лошади, только усилилось.

– И с церемониями ты тоже уже вмешивался. Цветы. Каждый день.

– Но они тебе хотя бы понравились?

– Цветы – да.

Отправитель – спорный вопрос.

Сейчас уже спорный.

Нет, Ника не поменяла к Беркуту отношение, не влюбилась и не воспылала дикой страстью. Не захотела кинуться к нему на шею со словами: «Я вся вашаааа!». Она, скорее, привыкала. В стратегии ему не откажешь. Он приучал её к себе ненавязчиво. Будто нехотя. Вроде бы и рядом находится, а был занят. И она деться он него никуда не могла.

Беркут негромко засмеялся.