Безопасник

– Я так понимаю, это не обсуждается?

Егор с уже проступившей черной щетиной, что делала его ещё более привлекательным и подходящим на роль кинозвезды или модели, скривил губы.

– Ты заслужила небольшой отпуск. Пять дней. Не больше. Кстати, по сроку на работе ты тоже подходишь.

Всё знает, гад.

И Ника неожиданно для себя согласилась. Мысленно послав всех и всё куда подальше.

Уедет. Ото всех. Ни звонков, ни встреч. Пусть некоторые, что хотят, то и думают.

Она может себе позволить немного расслабиться?

Немного.

Самую малость.

Ника прищурила глаза.

– Ваши слова… что вы меня не тронете неделю в силе?

Егор, как раз подносил кружку с кофе, ко рту. Так и замер с ней в воздухе. Потом его губы растянулись в ухмылке, а в глазах заплясали дьявольские огоньки.

– В силе. Если сама не передумаешь…

Вот тут Ника едва не рассмеялась. Блин, какая знакомая фраза! Встречалась она порой в книгах. И героиня всегда уступала герою раньше времени. Неужели и с ней подобное будет?"

"Егор вез её на загородную базу отдыха, чтобы они смогли поближе пообщаться, узнать друг друга.

Вернее, давал ей возможность к нему привыкнуть. Недурственный ход. И на нём спасибо. Если честно, Ника ожидала от него худшего. После первого впечатления в «Берлоге» думала, что он с ней церемониться не будет. Завалит в первый-второй день.

– Когда выезжаем?

– Сегодня.

Ника задумалась.

– Мне на работу надо…

– А если больничный? – и снова озорные чертята в карих глазах заплясали румбу.

Ника, всегда отличавшаяся благоразумием, хотела отказаться.

Обман не для неё, нечестно по отношению к девочкам. Потом подумала, какая разница – отпуск или больничный. Отпуск ещё могут не дать. Скажут, не писала заранее. Потом Ника посмотрела из-под опущенных ресниц на Беркута и поняла, что ей что угодно дадут – отпуск или на больничный отпустят.

– Отпуск, – решила она.

– Ок. Пиши заявление.

– Прямо здесь?

– Прямо здесь и сейчас.

Конечно, руководство не пришло в восторг, что она берет отпуск на неделю.

– Вероника, неужели никак…

Девушка, краснея, покачала головой.

– Эхе-хе, – начальница подписала заявление. – Ждем тебя через семь дней.

– Спасибо.

Хуже было с Лоркой и Андреем. С ними она обещала встретиться.

Беркут сказал, что заедет за ней в семнадцать часов. Успеет? Или…

Вероника не горела желанием рассказывать, что с ней происходит. Потому что и сама не знала. Что-то неизменно менялось. Как и она сама. Анализировать не было ни сил, ни желания. Хотелось расслабиться, забыться.