Безопасник

А, может, всё дело в пьянящем чувстве, что кружит голову, стоит только подумать о ней? Что заставляет его сердце биться чаще и пробуждает в нем неисправимого собственника, который звереет, если замечает, что на его златовласку смотрят другие?

Он не раз замечал, как на её фигуру зависают мужики. В ресторанах ли, в торговых центрах, в «Берлоге». Правда, в последнем мужчины спешили отвести взгляд, что говорится, от греха подальше. После того, как один раз Егор не сдержался.

– Я тебе давала повод для ревности? – фыркала она, пока он её пытался раздобрить, зажав в вип-кабинке.

– Нет.

– Тогда почему ты сцепился с тем мужчиной?

– Он на тебя смотрел.

– И что? – она искренне его не понимала в тот момент. – Ты на меня тоже смотрел… Тогда, в клубе.

А вот это она зря сказала.

Потому что Егор взорвался.

– Я – это я!! – и вздернул кверху подол её платья.

– Железная логика, – уже простонала Ника, потому что его губы оказались в области её трусиков…"

"Плевать он хотел на логику. Он получил свою женщину и не собирался её ни с кем делить. И не позволит, чтобы на неё кто-то ещё претендовал!

Он сам себе напоминал пещерного человека. Сграбастать и спрятать! Никому не показывать. Привязать к себе.

И точка.

Он не мог ею насытиться.

И не желал, чтобы это насыщение проходило.

Он прижался к её губам в собственническом поцелуе, она с готовностью откликнулась. Потянулась к нему, прижалась телом, на котором выступили капельки испарины. Как-никак в предбаннике тоже ощущался повышенный градус.

Егор, расставив обе руки по сторонам от её плеч, не менее властным движением раздвинул её бедра, одновременно проникая языком в глубины её рта. Сладкая… Какая же она сладкая…

Затягивать поцелуй не стал, оторвался от неё и не без удовольствия заметил, как она разочарованно застонала, чуть подавшись корпусом вперед, потянувшись за ним.

– Тише, девочка, не спеши, сейчас всё будет. Сожми грудь, соедини их… Ох, вот так…

И да! Его член заскользил между ними.

Это было невероятное зрелище.

Крышесносное.

– А если в ротик?

Это сказал не он.

Его златовласка.

Из горла Егора вырвался протяжный стон.

– Твоё желание для меня закон, любимая.