Беременность на годовщину развода

У меня после заднего хода пошел спад популярности!

«Задний ход» — это прямо про нашего плейбоя. Он и думает этим местом, и руки у него оттуда произрастают. Честно, я понятия не имею, как было бы лучше для моего имиджа. Просто собираюсь поступить искренне.

— Да иди ты на хер, Рыбников!

Дима морщится.

— Ты и правда нервная, София. Может, тебе уйти на больничный? Или в декрет? Руководство пойдет тебе навстречу. О деньгах теперь можешь не думать…

Мне кажется, или последняя фраза звучит с завистью? Хм, только вот к кому — к Семену, который крепко стоит на ногах, или ко мне, что могу быть рядом с таким мужчиной.

Вслух такую версию произносить все же слишком, давлюсь от смеха внутри себя. Рыбников щурится.

— Я серьезно, София. Не я один считаю, тебе нужно отдыхать. Короче знай, я хотел как лучше!

— Кто бы сомневался, Дим, — качаю головой.

Мы, наконец, расходимся по своим делам. Я на автопилоте общаюсь с сотрудниками пиар-отдела. Иногда будущие герои программы выходят на меня сами, предлагают взаимовыгодный сюжет.

Не скажу, что стычка с Димой меня сильно расстроила, так, выбесила немного. Повод или нет, но я прохожу к кулеру и набираю номер мужа. Одна фраза Димы меня зацепила.

Кононов берет не сразу, и я немного скисаю. Мужчина занят, зря я его дернула. Всегда можно поговорить дома. Мне надо давать ему больше пространства, особенно в рабочие часы.

— Софа, алло? Тебя не слышно!

Я ничего и не говорила, а только пыхтела в трубку.

— Привет еще раз… Мм… Семен, я тут говорила с Рыбниковым…

— Он нагрубил тебе?! Угрожал?! Что сделала эта тварь?!

Ух, кто-то набрался от меня нетерпеливости. Спешу успокоить мужа.

— Нет, все в порядке. Он извинялся и предлагал замирить. Не это главное. Дима активно советовал мне уйти в декрет и намекал, что это не только его мнение. Может, у меня паранойя, но пахнуло Дубовским.

Кононов молчит несколько секунд.

— Хм… — он размышляет.

— Вы вроде как друзья, — тараторю я, — но мне не по себе.

Семен усмехается.

— Я не считаю Дубовского даже приятелем. Это гнилой человек. Софа, я тебя понял, хотя и сам поставил Толю на карандаш. Ты только не трать нервы! Все будет нормально.

— Спасибо, Семен.

Мне был необходим этот разговор.

— А с Рыбниковым ты помирилась? — очнулся муж.

В голосе подозрительные нотки. Смеюсь.