Расческа для Лысого

– Не поняла… – я опускаю ноги, сажусь плотнее, сморю в безэмоциональное скуластое лицо, – это куда мы едем-то? Ты же мне свидание обещал?

– Не свидание, а покатушки.

– Вот как? Покатушки с поебушками? Так что ли? То есть, куда-то сходить, там, поесть, погулять – это нафиг? Сразу в койку?

Я чувствую, как меня несет, и не желаю останавливаться. Хотя, на самом деле, я вообще не против его плана. И больше всего на свете хочу оказаться под ним с раздвинутыми ногами. Но вот фиг я ему об этом скажу! Не дождется, гад! Мог бы, в самом деле, для приличия, хоть покормить!

Пока я разоряюсь, машина выворачивает на обводную.

– Ты меня опять, что ли, на природе трахаться везешь? А чем тебя номер не устраивает? И вообще, я тебе не шлюха-давалка, чтоб даже не разговаривать, а просто тащить трахаться!

– Малех, не пыли, сейчас все увидишь, – лениво говорит он и заворачивает в коттеджный поселок."

"И я в самом деле замолкаю, потому что тут не была никогда. Так, пару раз видела в хронике городских новостей, что такой у нас имеется.

– А ты здесь живешь?

– Нет.

– А кто живет?

– Один знакомый. Он пока не в городе. Предложил погостить.

– Миш, но я тебе серьезно говорю, мне нужна одежда, и вообще…

– Завтра тебе не на учебу, выходной. И одежда тебе там не понадобится, малех.

Тут он впервые за всю дорогу смотрит на меня, коротко и ясно. И я замолкаю. Потому что понимаю уже только по его взгляду, что нет. Не понадобится мне там одежда. Дай Бог, если я за выходные хотя бы пару раз с кровати встану. И осознание этого наполняет меня невозможно искрящимися пузырьками счастья и волнения. Он хочет провести со мной выходные! Он хочет со мной много времени провести! Бл*! Он тоже явно ко мне что-то испытывает! И от этого я пузырюсь и искрюсь дополнительно.

Я набираю смс Польке, чтоб предупредить, что уехала на выходные к однокурснице учить социологию. В принципе, мне плевать, если она меня спалит, отношения у нас не то чтоб сильно дружеские. Полька – та еще наседка и диктатор. Но это не отменяет того, что она моя сестра и ближе нее у меня никого нет. А значит, нечего ее дополнительно тревожить. И без того хватает.

Мысли на мгновение опять возвращаются к разговору в туалете, и я снова злюсь.