Расческа для Лысого

Тест надо на беременность купить.

Он растерянно булькает, краснеет. Смотрит на меня с таким удивлением, словно я не девчонка, которая, в принципе, запросто может быть беременной, а мужик.

Потом молча заводит машину и выруливает со стоянки. А я сохраняю лицо, хотя это очень сложно. И стараюсь не думать о том, что в аптеке мне реально надо будет купить тест. Хотя бы один. Самый дешевый. Как раз на обеде сэкономила.

К дому мы подъезжаем через полчаса. Вадик выключает мотор, сидит, косится на аптечный пакет в моих руках.

"– Лен… Ты для сестры покупала, да?

Ой, какой миииилый… Птенчик. Столько надежды в вопросе…

– А если для себя?

Он выглядит напряженным. Но спокойным.

– А Ванек знает?

Я начинаю ржать. До слез. До истерики, которая в такие моменты всегда накрывает. Не, надо заканчивать этот цирк.

Я выползаю из машины, все еще смеясь, Вадик выходит, но я машу рукой, чтоб уезжал. Смех все еще нервно потрясывает плечи, со стороны это, наверно, выглядит так, словно парень меня до слез развеселил.

– Лен, я позвоню? Вечером заеду?

Да чего ж ты настырный какой! Лицо сохранить хочешь?

Я не отвечаю, топаю к подъезду. Слышу, как сзади взревывает мощный мотор тачки Вадима. Не оборачиваюсь. Пофиг. Слезы текут по щекам, губы все еще растянуты в болезненной улыбке, даже щеки напрягаются.

Я не думаю о том, как выгляжу, хочу только домой добраться. Чего ж все так дерьмово-то? И дядя Миша еще…

А потом мне заступает дорогу крепкая фигура, и я поднимаю глаза, зная, кого увижу. Не зря о нем сегодня столько думала.

Дядя Миша молчит. Какое-то время смотрит на меня, изучает потеки слез на щеках, улыбающиеся губы.

– Развлекаешься, малех?

Его голос, тихий и грубоватый, больно бьет под коленки, я вздрагиваю. И дядя Миша меня придерживает за плечи. Сначала. А потом руки его переползают на талию.

Сами собой просто. Я это чувствую. Я вообще каждый сантиметр из его путешествия по своему телу чувствую. И это горячо. Больно. Опять больно. Слезы текут, губы растягиваются в еще более широкой улыбке.

– На неделю оставишь, а возле тебя опять какие-то утырки крутятся… Не успеваю разбираться… Че творишь, малех? Хватит, может, бегать?

Я не отвечаю. И не вырываюсь. Его появление с одной стороны будоражит, злит, заводит, но с другой… Меня накрывает тем упущенным ощущением спокойствия. Словно опять ангел-хранитель за спиной. Только в этот раз не за сзади, а передо мной. Держит. Обволакивает. Не дает бедам проскользнуть через плотную границу.