14 дней на любовь

Начинает мстить за полученную пощёчину?

— Слушаю, — напрягаюсь, даже и предположить не могу, что сейчас услышу.

— С данной минуты, Анна Альбертовна, вы появляетесь в офисе исключительно с распущенными волосами. Никаких кос и хвостов.

Мне не послышалось? Дело в моих волосах? Он серьёзно?

— Мне неудобно с распущенными… Они мешаются, я так в офис не хожу… — и ни одного аргумента вразумительно не могу придумать, потому как такая проблема передо мной никогда не вставала.

— А теперь будете, — резко пресекает все мои попытки сопротивления.

— Почему? И почему только я?

— Потому что я так хочу. И это не обсуждается, — наклоняется чуть вперёд, складывая пальцы в замок.

Серьёзен, но в глазах бегают озорные огоньки, выдавая его хорошее настроение. Взгляд живой, и наполненный радостью не пугает, отпуская волнение и дрожь в руках. Ему нравится наша игра, получает истинное удовольствие от того, как я тушуюсь перед ним, смотрю с опаской, ожидая каждого следующего решения.

Как есть хам! Мысленно подтверждаю всю справедливость, полученной Фирсовым пощёчины, успокаивая свою совесть, мурчащим котёнком сворачивающуюся внутри, и стягиваю резинку с кончика тугой косы, чтобы сию минуту исполнить поручение.

Распускаю пальцами волосы, не отрывая взгляда от пылающих глаз Фирсова, который, кажется завис, наблюдая за происходящим. И вот, когда дохожу до конца сплетённой косы, резко встряхиваю головой, и золотая копна рассыпается по плечам, вызывая едва слышимый полустон Романа.

Нервно сглатывает, словно готов вскочить и гладить мои волосы, испытывая истинное наслаждение лишь от прикосновений. Такой же была его реакция там, в клубе, когда он накручивал на палец локоны и пропускал их сквозь пальцы.

Он, случаем, не фетишист?

— Ваше поручение выполнено, Роман Яковлевич. Я могу идти? — будто из забытья его вырываю, возвращая в суровую реальность своим вопросом.

— Да, — хрипит, но тут же прокашливается, понимая, что отвлёкся. — Можете, Анна Альбертовна.

Роман

Дверь за Аней закрывается, а я откидываюсь на кресле, наконец, выдыхая свободно.

И вот куда меня понесло? Начиная с понедельника, меня невообразимо раздражала её коса, в которой были туго спрятаны прекрасные волосы. Хотелось подойти, сорвать резинку и прикасаться к золотому водопаду.

Я слишком хорошо помню, какие они мягкие и приятные на ощупь. Присутствие Артемьева не позволяло приказать, и я, скрепя зубами, смотрел на спрятанную красоту.