1000 не одна ночь

Я вырывалась, пытаясь схватиться хоть за что-то, пытаясь ослабить натяжение волос, но пальцы пропускали песок и мелкие камни, а меня продолжали тащить, пока снова не подняли и не кинули поперек седла.

О, боже, нет! Пожалуйстааа! Нет! Я дергалась и брыкалась, ожог на груди снова начало сильно печь из-за трения о седло, а из глаз брызнули слезы. На меня навалилась какая-то страшная обреченность и дикий ужас сковал все тело, когда конь подо мной пустился в бешеный голоп.

— Зейд! Гониии! Гонииииииии!

Крикнул кто-то сзади и в ту же секунду раздалось ржание.

— Кусоооммак! Убью, падаль!

Пришел. Взорвалось в голове вспышкой, противоречащей всему, что я чувствовала к этому человеку. Пришел за мной. Я ничего не видела, только слышала, как ревут два всадника, как ржут кони под ними, как топчутся на месте и сыплется песок из-под копыт. Меня никто не держал, и я постепенно сползала с седла, руки мне связали за спиной и освободиться я не могла, не могла и схватиться, чтобы удержаться.

Но прежде чем я соскользнула вниз меня схватили и подняв во воздухе рывком прижали к чьей-то груди…Я узнала…узнала его по запаху, по ощущению материи под щекой. Аднан забрал меня.

— Получай ублюдок шармуты!

— Я вырву тебе язык, тварь! — снова рык ибн Кадира.

И, там, где щека, вдруг влажно. Это был не пот…в нос забился солоноватый запах. Отпрянула, чтоб с ужасом всхлипнуть, увидев расползающееся по джалабее кровавое пятно, и он меня тут же обратно зажал рукой.

— Держись, Альшита. За шею мою держись и руки не разжимай.

— Отдай девку, Аднан! В обмен на воинов твоих. У нас трое пленных и я отрежу им головы, если будешь мешать.

— Они попали в плен и значит уже мертвецы.

Последовал мгновенный ответ. Без капли колебаний и промедления.

— Променяешь своих людей на суку? Им отрежут голову у тебя на глазах.

— Так же, как и твоим людям, Зейд. Их у нас пятеро. Ты можешь их обменять на моих.

— Отдай белобрысую и я оставлю твоих воинов в живых.

— Зачем она тебе.

— Редкая порода. Ее везли для Асада и он ждал свой товар. Это его шлюха. Он за нее заплатил.

— Она моя! — рыкнул Аднан, а точнее взревел и стиснул меня так, что захрустели кости.

— Они тоже твои. Братья. По крови. А она просто шармута.

— Я свое слово сказал.