1000 не одна ночь

 — его голос походил на рычание опасного хищника, гортанно низкий, с акцентом и резким произношением гласных…но было в этом нечто завораживающее, — Она здесь дороже золота, женщин и драгоценностей. Я бы мог тебя за это выпороть по твоим неловким рукам…но ты наказана заранее — твои ожоги будут заживать еще не один день.

Я молчала. Мне было нечего ему ответить. Я знала, что он прав — в пустыне нет ничего дороже воды, но извиняться не собиралась. А точнее я не понимала совершенно как себя вести. Мне было очень страшно, и я панически хотела попасть домой.

Едва я представляла лицо мамы и отца меня начинало знобить от накатывающей истерики. Но этот человек пугал меня настолько, что в его присутствии я ощущала лишь всепоглощающий ужас и волнение вместе с чудовищным напряжением.

И теперь я рассматривала того, кто со вчерашнего дня мог распоряжаться моей жизнью на свое усмотрение."

"Бедуин так же приложился к кувшину, делая большие глотки его кадык дергался с каждым из них, а капли воды стекали по мощной шее за черную длинную рубаху — джалабею, на темно-бронзовой коже вода отливала золотом.

Некольно хотелось тронуть мокрые дорожки и посмотреть на свои пальцы. Даже сидя на полу он казался мне огромным, как скала.

Отставил кувшин в сторону и снова посмотрел на меня, слегка исподлобья. Сегодня на его голове была белая куфия и она еще сильнее оттеняла его кожу, а глаза изучали меня и наблюдали, как за диковинным животным, словно приручил какого-то зверька. Ибн Кадир был без сапог и выглядел расслабленным в этой позе, но я не на секунду не обманывалась насчет него.

Только что этот хищник успел сцапать кувшин прежде, чем с него пролилась вода. Мне казалось, что так же молниеносно он может свернуть мне шею. Я смутно помнила, что было ночью, наверное, у меня был жар потому что в теле все еще оставались отголоски слабости. Так бывало и раньше, когда я сгорала на солнце.

— Ожила? Ночью мне сказали, что тебя можно зарыть в песках. Но мне показалось, ты не торопишься умирать.

Он усмехнулся уголком рта.

Лениво, как огромная черная пантера, сменил позу и откинулся на локоть назад, не переставая насмешливо меня рассматривать. Хищник явно пребывал в хорошем расположении духа. В вороте рубахи показался краешек татуировки или мне показалось.

Я понимала, что нагло пялюсь на него, но не могла отвести взгляд. У него под кожей словно переливалась жидкая ртуть и все мышцы находились в постоянной боевой готовности, хотя он и выглядел белее, чем спокойным.