Не смей меня... хотеть

Возбуждать, конечно, не будем… Но только если пострадавший не напишет заявление. Сам понимаешь, с травмы нам уже все прислали… Отработаем, конечно, но главное, чтоб ход делу не дал сам заявитель… И вообще… Чтоб этого заявления не было…

— Решим, не переживай, — кивает отец Риски.

— Мальчишек выпустим утром. Пусть отдохнут, а то они повоевали с моими ребятами. Наглая молодежь пошла, конечно…

— Не возражаю. Некоторое ограничение свободы еще никому не вредило. И головы горячие хорошо остужает.

После этого отец Риски подталкивает ее к выходу, кивает мне туда же, и, дождавшись, когда мы откроем дверь, прощается за руку с полицейским и выходит следом.

На улице нас ждет здоровенный седан представительского класса, весь черный и жутко пафосный.

Риска садится назад, тянет меня туда же.

— Привет, дядь Ром, — по-свойски здоровается она с водителем.

— Привет, коза, — веселым баском отвечает ей пожилой уже, усатый дядька, — опять вперлась?"

"— Да не, в этот раз я вообще не при чем!

— Так я тебе и поверил. Ремня тебе надо давно!

— Поддерживаю, — подхватывает отец Риски, садясь вперед, на пассажирское, — Рома, домой нас.

— Не заезжай, дядь Ром, — тут же фыркает Риска, — у папы дома есть.

Отец разворачивается с переднего сиденья, смотрит на нее вопросительно, а Риска закатывает глаза:

— Ой… Ну можно подумать, я не в курсе про плетки, ремни и ошейники…

— По моим вещам лазила, зараза маленькая? — прищуривает глаза ее отец, — надо было тебя в полиции оставить.

— Не надо! — тут же сбавляет тон Риска, но все равно дурачится. И вообще сразу понятно, кто у нас тут маленькая папина девочка, и кто умело вьет из серьезного, очень даже брутального мужика, тонкие веревки и вяжет из них узлы. — Не надо! Я ничего не видела! Ничего! Паа-а-ап… — тянет она примирительно, — ну серьезно… Ну ты же уже все пробил, мы ни при чем… Это придурок этот…

— Вот с этого места ты мне объяснишь подробнее, — сторого перебивает Риску отец, — с  каких пор “мой любимый Артемчик” стал “этим придурком”.

— Па-а-ап…

— Не папкай! Тебя ждет серьезное разбирательство, Раиса, имей в виду!

Риска дует губы, откидывается на спинку сиденья, но уже через мгновение подмигивает мне весело. Типа, не напрягайся , подруга, все решаемо.

Я благоразумно никуда не лезу, сижу себе, тихо радуюсь, что все, кажется, обошлось.

Твердо это я буду знать завтра, когда Немого и Сомика выпустят из полицейского участка.