Не смей меня... хотеть

И где только научилась, мерзавка?

Я прикуриваю, не обращая внимания на представление, разворачивающееся перед моим носом, тыкаю пальцами в кнопки клавы, набивая текст нового протокола.

Аська сопит, ерзает, привстает, пытясь заглянуть в экран, садится обратно, вздыхает, ерошит волосы, короче , все делает, чтоб отвлечь от работы. Качественно.

Но я не отвлекаюсь.

Ее ужимки выучил уже давным давно, не первый раз она тут, у меня перед столом, представление устраивает.

Поняв, что меня не проймешь, Аська опять затягивает на одной сиротской ноте:

— Ну нача-а-альник…

— Ася, — отрываюсь я от протокола, — может, хватит, а? Ты откуда это слово отрыла? У вас там что, рен тв подключили, что ли?

— Куда? — хлопает она ресницами.

Длиннющими, кстати, придающими худому лицу кукольное выражение. Очень оно ей, это выражение, на улице помогает… Если вдруг попадается она, или кто-то из их веселой гоп-компании, то чаще всего сердобольные люди, глянув вот в такие несчастные глазки на пол лица, смягчаются и отпускают. Как такую милоту можно обидеть?

Ага, еще как можно. Главное, чтоб она вас не обидела, милота эта.

Плавали, знаем.

— Что,  “куда”? — пиздец, диалог у нас, конечно, увлекательный. — На телевизор.

— Какой телевизор, о чем ты, начальник? — усмехается Аська, и эта усмешка на детском лице смотрится очень даже по-взрослому, — у нас отродясь такой радости не водилось. Мы ж не центральные.

Центральными они называют ребят, живущих в Центральном детском доме, который, как понятно из названия, находится в центре.

И является образцовым детским домом. Само собой разумеется, что там есть все, и телевизоры, и телефоны у детей, и новые хорошие игрушки, и постоянная спонсорская помощь. Это не считая дотаций от государства.

А Аська живет в “Западе”. То есть, в детском доме номер три, расположенном в другом районе города, западном, как можно понять опять же из названия.

Из достопримечательностей там промзона с кирпичным заводом и военная часть  с вечно голодными срочниками.

Дотации , конечно, есть, и спонсорская помощь тоже, но до детей это все дело не доходит. Я, когда работал в отделе по делам несовершеннолетних, еще лет пять назад, сразу после армии, пару раз наведывался туда. Впечатлений получил массу…

Тогда же и с этой засранкой познакомился… Если б знал, какой крест себе на спину взваливаю, бежал бы куда глаза глядят, ей-богу…

— Ладно, замнем, — решаю я не развивать тему телевизора. Смысла нет.