Не смей меня... хотеть

Но в любой момент кто-то может пойти! Как  я буду объяснять все? Как я вообще выглядеть буду?

Захар смотрит гневно, яростно, словно я в чем-то виновата! И это неожиданно меня тоже наполняет злостью.

Да что за бред?

Он говорить умеет же! Почему не пользуется навыком?

Или бессловесная коммуникация доходчивее?

С этим не поспорить, но надо эволюционировать до человека говорящего уже.

— Захар… — так и быть, начинаю первая. Показываю положительный пример. — Захар, чтоб тебя! Пусти! Ты чего, с ума сошел?

— Какого хера… — низкий рык раскатывается по гулкому коридору, эхом отдается по стенам.

Та-а-ак, понятно. Пообщались, значит, мальчики. Доверили друг другу тайны. Надеюсь, все же не все."

"— А почему бы ему про это не говорить? — язвительно спрашиваю я, — пусти, сказала!

Бью по массивным волосатым предплечьям, отбиваю, конечно же, себе ладони, и, главное, без видимого эффекта и пользы.

— То есть… — он прижимается сильнее, глаза горят дико.

Ну а вот тут меня уже ничего не сдерживает, естественно.

Захар мощно огребает по небритой роже, так, что щека становится красной, я, ощущая онемение в отбитой ладони, только скалюсь злобно:

— Пусти, урод! Если я шлюха, какого хрена держишь?

Он не пускает.

Смотрит. Дышит. Держит.

— Я так не говорил, — наконец, выдавливает сквозь зубы.

— Говорил! То, что ты подумал, что я, в отношениях с другим, позволяю себе что-то на стороне… Гад ты! Скотина!

Я бью его еще раз по роже, потом еще и еще.

Захар не останавливает, молча терпит, только желваки по скулам ходят. И затем, улучив момент, ловит мои, раскрытые в гневных обличениях губы  глубоким, долгим поцелуем.

Таким, что у меня еще сильнее подламываются колени, а внизу живота все остро и сладко пульсирует.

Я уже не луплю его по лицу и плечам, а, наоборот, цепляюсь, чтоб не упасть.

До чего же с ним сладко! Просто безумие какое-то, наваждение…

Ведь гад, молчаливый монстр какой-то, упрямый и бессмысленный!

Ведь страшно рядом с ним, потому что не знаешь, что в следующую секунду выкинет! Опасный и дурной!

Но в его руках про это все забывается!

Голова отключается, и только тело сладко и освобожденно поет, потому что знает, как дальше будет. Хорошо будет. Невероятно хорошо. Уже сейчас хорошо.